Мы сделаем это вдвоём

– Ты тут, можно сказать, врачом на поселении сколько лет отработала? Семь? Десять? Сколько жизней спасла? Отплатила уже, расслабься, - и повернуться к Астафьеву. – Вот вы, господин, называющий себя статским советником, сколько жизней спасли?

Вопрос поверг его в ступор.

- Думаю, немало, - ответил всё же. – Тем, что заботился о своевременной выплате всех недоимок и отлову всех беглых. Порядок – это тоже помощь, знаете ли, маркиза.

- Если вот так ловили, как у нас тут – то полагаю, что половина пойманных была ни в чём не повинна. Вроде Дарьи нашей. Отдаст концы от страха – кто за это ответит? Вы, господин Астафьев? Вы уж решите, или заботитесь, или у вас цель оправдывает средства. И вашим, и нашим не выйдет. Или отпускайте Дарью, или получайте на свою голову всё, что вам положено. И вашим людям тоже.

- Евстафий куда делся? – спросил чиновник.

- Так того ж, пошёл, как вы сказали, к барину Лосеву, - сообщил Лопатин.

Ну, барин Лосев умеет звать на помощь, справится. Не первый день на свете живёт.

- Дуня, в чём тебя можно обвинить?

Дуня усмехнулась.

- Я в самом деле убила Матвея Медведкина, который был моим мужем. А ещё он был родным братом вот этому Кондрату, - она повела бровью в сторону того, что держался за нос на полу, - и названным – моему единокровному брату Велимиру Елизарьеву.

Почему-то я подумала, что целителю убить несложно. Знает, как это сделать. Но я не верила, что Дуня пошла бы убивать просто так.

- А что сделал тот Матвей? – поинтересовалась я. – Не просто ж так всё вышло!

- Ничего он не сделал, - возник тот, с полу. – Ну подумаешь, поучил её уму-разуму пару раз, а нечего было глазами зыркать на всех, кто на двор господский заезжает!

Увидев настоящую Дунину внешность, я ни на минуту не усомнилась, что муж, судя по всему, её люто ревновал, и оттого ещё, наверное, что сам был с ней не особо ласков.

- Тебя бы поучить уму-разуму, безмозглый ты человек, - скривилась. – Ничего, здешние силы ещё покажут себя, я думаю. Здесь всё очень… продумано в этом плане.

Я рванула из-за пояса нож, ткнула в палец и уронила три капли крови на металлический поддон у печной дверцы.

- Дорогие здешние, услышьте меня, хорошо? У нас тут затык, тупик и я не знаю, что ещё. Ни мы, ни нас. И Дарёна, она вообще не при чём. Спасайте, кто может, в общем.

Разом завопил «убей её» Астафьев, и отбил что-то Дунино, какое-то нападение, взвыл сидевший на полу Кондрат, и ещё громче взвыл Лопатин – тот, что держал нашу Дарёну. Потому что из-за большой крынки, что стояла на полке рядом, выбрался вдруг Васенька, мой Васенька.