Мы сделаем это вдвоём

Солдат по фамилии Лопатин тоже лежал на лавке, кровь ему уняли, пострадал он не сильно. А того, который Кондрат, и который не выжил, вынесли в сени. Потому что осмотреть нужно, ну и вообще.

- Господин Анри, меня господин полковник зовёт – вскинулся Северин. – Я мигом!

Он исчез, и вправду вскоре появился с Жаком Трюшоном, и с ними был Алексей Кириллыч – живой и здоровый. И ещё они привели стреноженного третьего солдата – который угрожал нашему Кириллычу. Тот был в целом жив, только побит, поэтому связали руки-ноги верёвкой да посадили в угол.

- Тогда уж и остальных надо звать, да? – усмехнулась я.

Ульяна и Пелагея к тому моменту уже помогали на кухне Дарёне, Демьяну Васильичу и Платону Александровичу дали знать, они вскоре и подошли. И сосед Егор Ильич тоже подошёл, притащил волоком камердинера Астафьева, звали его Никанором.

- Сбежать наладился, уговаривал их проводника прямо сейчас ехать на юг, деньги сулил. Тому в ночь двигать из дома ох как несподручно было, он меня и позвал.

Этому Никанору на вид было лет сорок, наверное. Одет попроще барина своего, но и не как здешние деревенские мужики. Добротный кафтан да штаны, да валенки, и шея чем-то там повязана. Как увидел Астафьева на лавке да грозных здешних вельмож вокруг стола – так поджилки и затрясись.

- Не виноват я, Христом-богом клянусь, не виноватый! Прости меня, отче, и вы, господа хорошие, простите, не своей волей я тут, не своей, вот-те крест!

- Сядь и молчи, покуда не спрашивают, - зыркнул на него отец Вольдемар. – Дойдём и до тебя. Матушка, рассказывай уже, не томи, что тут было-то?

Анри глянул, пожал руку под столом – да-да, говори уже, не томи."

"А я что – я ничего. Рассказала, как заявился да стал вопросы разные задавать. А после и угрожать. А потом всё и случилось.

- Госпожу Дарью позовите, - глянул Анри на сидящих рядком Северина с Меланьей.

Дева тотчас подхватилась и утекла на кухню, вернулась вскоре с Дарёной.

- Рассказывай, Дарья, что у вас с этими иродами пришлыми вышло, - сказал ей отец Вольдемар.

- Так мы и понять-то не успели ничегошеньки, - вздохнула та, ни на кого не глядя. – Вошли из сеней, а потом один Настёну хвать – а второй мне велел молчать, если дорога её жизнь. Но Настёна завизжала, и заглянула Меланья, и воспитанник господина генерала, глянули – и пропали на ровном месте, будто их и не было. А тут и барыня Женевьева Ивановна подоспели. Они хотели, чтобы барыня Дуню позвала, она отнекивалась, но… все равно позвала. А потом пришла Дуня, храни её господь, она моё дитятко и спасла, а потом и меня саму. А барыня господину советнику зубы заговаривала, время тянула, наверное – знала, что с горы-то придут. Но я уже не видела, к Марусе побежала, мужиков подняли – Фёдора её да остальных, кто рядом случился. Они и пришли.