Мы сделаем это вдвоём

– Побитый государев чиновник, при нём из четырех душ двое тоже побиты, третий перепуган, четвёртый мёртв. Как вы думаете, что о нас скажут в губернском городе Сибирске и столице?

- Что мы – закоренелые преступники, - сказал с улыбкой Анри. – Допускаю, что сам бы так подумал, доложи мне кто о подобных событиях.

- Вы, господин генерал, наверное, потрудились бы разобраться, что к чему и кто прав, а кто нет, - покачал головой отец Вольдемар. – Но я сомневаюсь, что Астафьев, собака смердящая, будет разбираться.

- Не будет, - подал голос молчавший до того Алексей Кириллыч. – Постарается очернить всех, кого сможет, ради обеления своих дел и своего имени.

- Значит, что выходит? – Демьян Васильич, тоже ранее молчавший, усмехнулся. – Что никто из них не должен вернуться обратно.

- Эй, ты говори, да не заговаривайся, - начал было Астафьев, но Анри глянул на него – и советник, или кто он там, замолчал.

- Вас мы уже выслушали, - покачал головой принц. – Далее будем решать без вашего участия.

- Наверх забрать да в темницу посадить пока, - отмахнулся полковник Трюшон. – День-то уж и закончился, может быть, на сегодня достаточно?

- Утро вечера мудренее, да? – усмехнулся отец Вольдемар. – Но если вы, господин генерал, заберёте их к себе, будет правильно.

- Они пакостили на моей территории, - кивнул Анри. – Напали на подданную его величества Луи, угрожали её людям, ранили моего друга. Мне и разбираться.

Я подумала ещё, что с господина генерала станется устроить какую-нибудь показательную казнь, когда ощутила зов. Вот прямо ощутила, и прямо зов. Мне страсть как нужно было выйти наружу.

- Я на улицу выгляну, - сказала Анри, двинулась к себе за шубой.

- Северин, пригляди, - кивнул он тотчас.

Мы вышли наружу через кухонные сени, и я сразу увидела её. Ясное небо, луна над озером в дымке, а по дороге идёт ко мне Алёнушка. Вот я глупая-то, ничего прихватить не догадалась!

- Северин, дуй на кухню, хватай пирог из-под полотенца и тащи сюда.

Он обернулся мгновенно, протянул пирог мне. А я уже кланялась.

- Доброй тебе ночи, Алёна Дмитриевна.

- И тебе, Евгения Ивановна. Звала?

И тут я сообразила, что звать-то звала, всё верно. Но ещё был день белый, а днём Алёнушка не ходит.

- Да у нас тут такое вышло, - я рассказала, как есть, а примостившийся за спиной Северин поддакивал – мол, всё верно, госпожа Мелания из теней смотрела, всё видела.

Меланья из теней? Что-то новое в нашей жизни. Ладно, это потом.

- Не дело это – бабам да детям угрожать, да Евдокию вынуждать оборотничаться, - сказала Алёнушка. – Давай, заберу. Позови, пусть с крыльца сойдут. Дальше уже я сама.

- Господин генерал, наверное, захочет, чтобы по закону, - усомнилась я.

- Так и пусть, - усмехнулась Алёнушка. – Ты скажи ему – кто до забора дойдёт, тот и останется, а кто не дойдёт – значит, судьба такая.