Мы сделаем это вдвоём

– Потому что стихийники все стихийники, а вот чтобы прямо жизнь…

- Та, что ведёт свой род от прародителей, может стать любой силой, - изрёк Каданай.

- Это кто ещё? – не сообразила я.

- Госпожа Евдокия, - ответил Асканио со вздохом.

Я поняла, что он-то себя пока не анонсировал никуда, интересно, почему? Он же маг не из слабых.

- Будем иметь её в виду, - кивнула я. – И что у нас там с божественной правдой?

- Отец Вольдемар сильный менталист, - откликнулся Платон. – Но он тут единственный, кто хоть какая-то власть, его не будет – жители совсем страх потеряют, даже и перед господом. И разум тоже. Начнут бегать по деревне, голосить и вовсе в тумане потеряются.

- Рогатьен изрядный менталист, - заметил полковник.

Анри кивнул, раздумывая о чём-то.

- Рогатьен не воин, нисколько. Он, конечно, не убоится явной напасти, но сможет ли противостоять неизвестно чему?

- Значит, дорогой друг Анри, тебе от меня не избавиться, - сказал Асканио. – Я могу быть водой, а могу и менталистом."

"- Куда это вы собрались, господин маг? – в наружных дверях, оказывается стояла Дуня.

И слушала наши прения.

- Наверх, - пожал плечами Асканио. – Но очень вероятно, что вам тоже придётся с нами отправиться. И тогда вы лично присмотрите, чтобы со мной всё было в порядке.

- Так, а огненный-то у нас кто? С остальными вроде решили. Почти, - хмыкнула я. – Если что, водой могу попробовать я. Этому искусству я обучилась в нынешней своей жизни прежде всего.

- А ты, пришелица, и так с нами, без тебя мы куда? Никуда, - весело сказал Каданай. – Ты то, чего не знают и чего не должно быть. Не должно, но вдруг есть. Чудом. Ты – знак высших сил, что мы должны попробовать. И что можем справиться.

- Тогда кто у нас вода? – нахмурилась я.

- Вспомнил я про воду, - усмехнулся Асканио.

- Что же вы вспомнили?

- У кого аура водяная. У того подлеца, что у нас наверху связанный сидит.

- Астафьев, что ли? – не поняла я.

- Он самый. Правда, я не вижу возможности заставить его идти с нами.

- Пойдёт – выживет, - пожал плечами полковник. – Пообещаем отпустить.

- Выживет, потому что тогда все выживут, - добавил Каданай.

- А вдруг не поверит? – усомнился Платон.

А я вспомнила прекрасное. Напыщенное лицо и пафосные слова того самого Астафьева.

- Господа, он пойдёт. Потому что в этом самом доме он клялся, что сделает всё на благо здешних честных обывателей. А мы его слышали. Дуня, Дарёна, Марьюшка.

- И стены дома, и огонь в печи, - добавила молчавшая Меланья. – И я, только меня видно не было.

- Прямо клялся? – изумился Асканио.

- Да, так и сказал – клянусь. Я его ещё поддела, что раз маг, то должен соблюдать ту клятву, и он сказал, что непременно, или как-то там ещё, - усмехнулась я.

Дверь снова стукнула, на пороге появилась Ульяна.

- Кажется, меня здесь ждут, - улыбнулась она.

- Ждут, - кивнула я. – Проходи да располагайся.