Мы сделаем это вдвоём

Король убедился, что дверь за ним закрылась, и небрежным жестом запер её магически – о, я знала такие жесты, самой случалось так делать. Когда-то.

- Вы смеётесь, Женевьев? Чему же? Может быть, посмеёмся вместе?

- Скажите, это так принято – ходить ночью по дворцу в сорочке и халате? – хочет откровенности, пусть получает.

Он на мгновение нахмурился, оглядел себя, затем меня – и рассмеялся тоже.

Вообще я бы никогда не заподозрила, что король умеет смеяться, если бы не увидела своими глазами. Потому что он и в бытность принцем слыл неулыбчивым и серьёзным, а став королём – и подавно.

Его младший брат в этом смысле был намного более… живым и весёлым, что ли? Или его просто не давил груз ответственности? А короля – давил, ежедневно и ежечасно, и вот он стал таким, какой есть?

Если бы мне кто сказал, что я начну карьеру королевской фаворитки с того, что буду смеяться вместе с королём, я бы не поверила ни за что. А вот как оно вышло.

Король вернулся к столу, сел на прежнее место и передал мне бокал.

- Прошу вас, Женевьев.

- Это лимейское вино, я полагаю? – никогда не пробовала, вдруг и вправду что-то невероятное, как о нём говорят?

Вокруг Лимея, родового гнезда Роганов, издавна были разбиты виноградники.

Тамошнее белое вино ценилось очень высоко. Его нельзя было купить – только получить от Роганов в награду, или в благодарность, или просто из дружеского расположения.

- Конечно, Женевьев. Стал бы я предлагать вам что-то иное? – о нет, он не сердится, и вообще, кажется, готов терпеть все вольности и глупости, какие я произнесу."

"Или не готов? Вот и проверим. Я осторожно попробовала вино – маленький глоточек, потом ещё один, и ещё. Очень лёгкое, приятное, и казалось, будто в бокале сохранился кусочек тёплого лета – я почему-то вспомнила своё последнее лето дома, в отцовском замке Рьен.

Нагретые солнцем каменные стены, долго сохранявшие тепло, сухие лужайки в парке, бабочки на цветах…

- Вы задумались, Женевьев? – король взял у меня из руки пустой бокал, поставил на стол, а мне в руки вложил десертную серебряную вилочку. – Мне кажется, вам нужно что-нибудь съесть. Ужин в покоях её величества подают рано.

- А в покоях его величества? – подняла я бровь.

- Мне чаще всего приходится делить трапезу с кем-нибудь, кто полезен мне, или кого нужно выслушать без свидетелей, или просто уделить внимание.

Сегодня я ужинал с государственным канцлером и министром финансов.

- Это было нужно вам или кому-то из них? – спросила я.

- Вы ловите на лету. Это было нужно всем нам. А с кем сегодня ужинали вы, Женевьев?

- С её величеством и ближними дамами, - с готовностью откликнулась я. – Теперь каждый мой ужин похож на другой, все одинаковые, - я наморщила нос. – Впрочем, раньше было так же, сменилось только место – и люди.