Мы сделаем это вдвоём

– Северин сказал – вы не велели беспокоить, пока сами не позовёте, он и не беспокоил. У вас есть жаропонижающее? Антибиотики? Препараты для облегчения дыхания и поддержки сердца? Вы можете прослушать лёгкие? Что такое у вас есть, чего нет у Евдокии Филипповны? И главное – у вас есть опыт выхаживания больных, которые провалились под лёд зимой? Как часто вы это делали? Сколько успешных случаев? Сосчитайте, потом поговорим.

От Асканио уже почти что дым шёл, так он был разъярён.

- Не встревайте, ясно вам?

- Не ясно. Вы в моём доме, если вдруг позабыли. Извольте выйти из комнаты, поговорим снаружи.

Я, ни малейшим образом его не смущаясь, поднялась, расправила рубаху, сунула ноги в тапки, потянулась за юбкой, лежащей на сундуке. Дуня же, не изменившись в лице, поднялась и хотела, видимо, пройти мимо злющего Асканио, но тот преградил ей путь.

- Что вы скрываете? На вас столько навешано, что и не разглядеть, кто там, внутри!

Я уже хотела напомнить господину магу про не его собачье дело, но он вытянул руку и коснулся Дуниной щеки, нарочно или нет – я и не поняла. Но оно вдруг как полыхнёт! Ярчайшим светом, сине-белым, нашего искателя правды отнесло через приоткрытую дверь в коридор, он впечатался задом в противоположную стену, и не завалился на пол кому-то под ноги только потому, что успел за ту стену ухватиться.

Встал, отдышался…

Дуня, кажется, хотела подхватиться и убежать, но не убежала дальше двери, её вдруг как затрясёт, она остановилась и тёрла глаза. И в довершение на них обоих с одной стороны таращились Дарёна с прижавшейся к ней Настёной, а с другой Северин и Жубер – дежурный солдат из крепости. И кажется, подтягивались остальные, кто-то умный даже свет а в коридор добавил – пяток магических шаров, чтобы всем было лучше видно.

Не иначе, Меланья, больше-то не умеет никто.

С Дуней же происходило что-то непонятное, как будто черты её лица растрескались, словно старая картина, и принялись по кусочку с неё облетать. Она схватилась за дверной косяк, дышала тяжело – прямо как наш больной в ночи. Платок сполз с головы, водопадом потекли на спину золотые косы – вот прямо как жидкое золото, честное слово, необыкновенной красоты волосы. Я глянула в лицо, и…

Вместо странноватой, но привычной уже женщины моих лет у стены стояла не юная дева, конечно, но на вид не больше тридцати никак.

Кожа всё равно что фарфоровая, глаза невероятного василькового цвета.

Только замученная совсем, но после такой ночи – немудрено. Наверное, потому свою маскировку и не защитила, что сил не было? И этот петух рыжий посмел, в моём доме, да?

Я надвинулась на мага, уже наплевав на то, что юбку-то надела, а больше-то и ничего, только рубаха.

- Господин Асканио, немедленно извиняйтесь!

Тот только ловил ртом воздух и силился что-то сказать.