Обрученные

Не торопитесь, голубки…

С этими словами она и вправду выпорхнула из квартиры.

Вардан снова присмотрелся к Лиане. Она все крутила головой в разные стороны, подходила к шкафчикам белого кухонного гарнитура, открывала их и закрывала, любовалась работой доводчиков.

— Лианочка, как тебе квартира, нравится? — спросил он с ноткой грусти.

— Конечно нравится, я даже не знаю, кому она может не понравиться. Офигенная квартира, Вардан!

Она сказала это и наконец повернулась к нему.

— А почему ты такой грустный?

— Нет, не грустный, с чего ты взяла? — Он постарался придать лицу нейтральное выражение.

— А когда мы сюда переедем? — спросила Лиана с воодушевлением. — Сразу же или…

— Ты переедешь сюда одна, без меня. Я не буду здесь жить. — Он сказал это и почувствовал в груди резкую боль.

Боль невероятного сожаления, несбывшихся надежд, боль потери.

Снова…

Лиана уставилась на него непонимающим взглядом.

Он услышал, как она громко сглотнула, будто пыталась каким-то образом проглотить его слова, осознать их глубокий смысл.

— Ты меня бросаешь? — спросила она с дрожью в голосе.

— Нет, Лианочка, я тебя не бросаю. Ни в коем случае! Я тебя отпускаю…

— В смысле — ты меня отпускаешь? — Лиана уставилась на Вардана недоуменным взглядом.

Эти двое стояли посредине просторной кухни, смотрели друг на друга, сжигаемые изнутри чувствами. Вроде бы оба говорили на русском, но, как и много раз до того, не понимали друг друга.

Вардан попытался объяснить:

— Я никогда тебя не брошу, Лианочка! Всегда буду рядом. Мой ресторан совсем недалеко, если что я приду по первому зову. Стану помогать с ребенком, буду содержать. У тебя будет все, что захочешь. Возить вас буду, куда скажешь. Обеспечу всем, что только может понадобиться, и даже больше.

Но вместе нам не нужно быть.

— Что это значит, Вардан? — Ее лицо скривилось. — Ты же так просил дать тебе шанс. Что изменилось за одну ночь? Ты передумал? Я не понимаю…

Вардан шумно вздохнул, попытался как-то успокоиться, унять разъедающую душу боль. Ведь каждое слово давалось ему с трудом.

Ответил как мог сдержанно:

— Пусть не сейчас, но когда-нибудь ты обязательно меня поймешь.

— Когда же должно случиться это твое когда-то? — хмыкнула она, обиженно поджав губы.

— Я не буду тебе цербером, Лиан.

Ты не думай, — покачал головой Вардан. — Не стану следить, что ты делаешь, с кем встречаешься. Дам тебе жить своей жизнью. И когда-то ты непременно по-настоящему влюбишься… Вот тогда ты меня поймешь.

— Я влюблюсь? — Глаза Лианы отчего-то заблестели.

— Да, — кивнул он с ухающим сердцем. — Я искренне желаю тебе познать это чувство. Оно всепоглощающее, его нельзя измерить. Это когда ты любишь в человеке абсолютно все. Сердце полно только им, и ты костьми готов лечь, чтобы у твоего любимого человека все было хорошо.