На линии огня

В Союзе оформить брак через посольство ЧССР в Москве. Насколько это реально, выяснится позже, но попытаться можно. Если все получится и Злата примет советское гражданство, можно попробовать восстановиться в армии. Здесь возникнут серьезные трудности, и больше по политической линии. Из КПСС его, понятно, перед увольнением выкинут. В партии восстановиться невозможно. Станут ли в министерстве рассматривать вопрос возвращения капитана запаса в строй, исключенного из «руководящей и направляющей»? Черт его знает. Может, и станут, учитывая опыт боевых действий и прежние заслуги. Но тогда надо сразу обосновать желание восстановиться в Вооруженных Силах стремлением возвращения в Афганистан. Это может сработать. Опытные офицеры там нужны. Ну, а после Афгана он будет чист как стеклышко. Так. Теперь третье: в армии не восстанавливают, в Афган не пускают, зарегистрировать брак не дают. Что делать в этом случае? Но это уже очень отдаленная перспектива. За это время многое может измениться. Кроме одного: со Златой его никто не разлучит.

Размышления Черникова прервал особист гарнизона, зашедший капитану за спину:

— О чем думаешь, Саша?

Черников вздрогнул от неожиданности:

— Черт, Агранов, где тебя научили бесшумно передвигаться?

— Там же, где и тебя! Так, я просил твоего комбата, чтобы он прислал тебя к 9.00, а сейчас 8.40. В батальоне заняться нечем?

— Злобин отправил ждать тебя здесь.

— Тогда милости прошу в мои апартаменты.

Офицеры прошли в штаб, в кабинет особиста. Там Агранов спросил Черникова:

— Ты говорил со Злобиным?

— Говорил.

— Не слишком с ним откровенничал?

— Я рассказал ему все об отношениях со Златой!

— Не умно. Но, в принципе, Злобин мужик с понятием, он подлянку не сделает! И все же напрасно ты открылся ему. Ну да ладно, что сделано, то сделано.

— Меня настораживает поведение замполита.

— Ты и с ним беседовал?

— О Злате — нет. Просто после разговора с комбатом встретил его, и Елисеев повел себя как-то слащаво. Типа, он в курсе всех дел, но пока молчит.

— А он и в курсе твоих дел.

— Тогда, может, пустить в раскрутку дело, минуя комбата?

— Но не минуя меня. Без нашего ведома политорганы на какие-либо радикальные меры не пойдут.

Черников внимательно посмотрел на Агранова:

— Уж не хочешь ли ты сказать, что прикроешь меня?

Особист закурил. Выпустил струю дыма в сторону открытой форточки зарешеченного окна:"

"— В общем так, Саша. Я подал рапорт об отправке обратно в Афган. Скучно мне здесь, да и насчет продвижения там полегче. Из Миловиц мне шепнули, что здесь рапорт подписан. Ну, а Москва противиться не будет. Не та я фигура, чтобы заниматься мной. Так что месяца через два ждите нового особиста. За это время я составлю отчет о проверке сигнала по твоей связи с госпожой Златой Рингер.