На линии огня

И бил он одиночными выстрелами.

— Сколько человек у вас погибло?

— Трое, одного, Армена ранило в грудь. Его вглубь крепости санинструктор из «УАЗа» оттащил. Черт! Да сколько их тут?

Шалаев перевел планку «АКСа» на режим автоматического огня и дал две короткие очереди по склону. Через грохот стрельбы донеся чей-то вой. Рядовой воскликнул:

— Вот так! Подыхай теперь, козлина бородатая. И ты, падла!

Он дал еще одну короткую очередь.

— Есть! Получайте, суки, за пацанов!

Белоусов похлопал подчиненного по плечу:

— Ты в раж не входи, сдерживай себя. Главное — не подпустить «духов» к крепости. А они, судя по тому, что вышли на склоны, решили провести штурм!

— На хрена он им?

— А чтобы, Юра, «вертушки» не смогли их обработать. Летчики не станут открывать по ним огонь с риском задеть своих. Вот «духам» и надо либо покончить с нами до подхода «крокодилов», что теперь им вряд ли удастся, либо войти в плотный контакт, чтобы лишить авиацию возможности действовать.

— Понял!

На дувале слева от Шаталина вдруг вздыбились фонтанчики пыли. Солдат и офицер машинально залегли.

— А это откуда стрельнули? — взглянул на офицера рядовой.

— С северного склона, Юра. Там тоже «духи».

— Но тогда они перебьют нас!

— Не перебьют. Смотри, справа от меня валун, за ним в дувале пробоина, смещайся туда. Там дувал прикроет тебя и от «духов» северного склона. А на счет них мы сейчас что-нибудь придумаем.

Белоусов, прыгнув через плиту, упал рядом с сержантом Волченком, который от неожиданности чуть не выстрелил в своего командира:

— Еш твою… извините, командир, но вы…

— Все нормально, Гена! Так, с тыла ты прикрыт, позицию выбрал удачно. Кто левее тебя?

— Мамедов из второго отделения!

— А где твои ребята?

— Они дальше. Так получилось, что Мамед залег рядом. Не отсылать же его к Ольшанскому.

— Он тоже жив?

— По крайней мере, минут пять назад был живой. Орал на своих, чтобы патроны берегли. А «духи» начали спуск по склону… Смотрите, товарищ старший лейтенант!

Белоусов взглянул на южный склон. Душманы действительно рассыпавшись по склону, и, ведя слепой огонь по крепости, спускались в ущелье. Старший лейтенант проговорил:

— Ну вот и начался штурм! И «вертушек» все еще нет…

Кто-то слева крикнул:

— Братва, «духи» с тыла!

Командир 2-го отделения взглянул на взводного:

— Это Мамед кричал."

"Белоусов выглянул из-за обломка стены на северный склон, у подножия которого и стояла древняя крепость. Здесь склон был круче и спуск грозил срывом в ущелья, прямо на развалины Куншера, но с него открывался прекрасный вид на развалины, а значит и на позиции бойцов разбитой колонны. Этим и воспользовались душманы, открыв огонь по крепости, выбивая советских солдат и одновременно отвлекая их от соплеменников, наступавших с юга.