На линии огня

Много не пьют; выпив, не буянят. Веселятся в меру, не доставляя неудобств другим. Александр выбрал столик в углу полутемного зала. Повесив на вешалку плащ-накидку, присел на ручной работы деревянный стул, такой же удобный и уютный, как и все вокруг. Пододвинул к себе пепельницу, прикурил сигарету. Здесь он имел возможность курить «Яву» — в магазинах военторга и гарнизонном кафе продавались любые советские сигареты. Покуривая, Черников посмотрел на стойку бара. За ней увидел женщину лет пятидесяти. Александр знал, что в Чехословакии подобные кафе являются частными и, как правило, в этом бизнесе участвует вся семья. За год службы, общаясь с местными, Александр научился не только понимать этот несложный язык, но и неплохо говорить по-чешски. Женщина за стойкой, отметив приход советского офицера, повернулась к подсобке и позвала:

— Злата, у нас клиент!

— Иду, мама! — проговорил в ответ девичий голос.

Когда из-за стойки бара вышла девушка, что-то кольнуло в груди офицера, и необъяснимое волнение накрыло его теплой волной. Нет, Злата не выглядела яркой красавицей, но было в ней что-то заставившее дрогнуть сердце Черникова. Она была обычной девушкой, невысокого роста, стройной, миловидной, золотые волосы уложены в аккуратный пучок. На лице минимум косметики, одета в скромное платье с миниатюрным голубым передничком. Далеко не модель, но будто неземное создание. Она подошла к столику, спросила на ломаном русском языке:

— Что пожелаете, пан офицер?

И этот голос, а еще большее холодный взгляд, заставил Александра растеряться.

— Что?

Взгляд девушки стал колючим."

"— Я спросила, что вы хотите заказать? Или вам не понятен тот язык, на котором я обратилась к вам? Извините, но изучить его лучше у меня нет ни малейшего намерения. И еще меньше желания.

— И чем я заслужил столь холодное отношение? По-моему, мы видимся в первый раз и ничего плохого я вам не сделал.

— У меня нет времени не пустые разговоры. Или вы делаете заказ, или я ухожу.

— Водки. Две по сто.

Девушка усмехнулась:

— Ну, конечно. Не надо было спрашивать. Что, кроме водки, может заказать русский?

Она повернулась и направилась к стойке. Александр продолжал находиться в замешательстве. Черт побери, никто и нигде раньше подобным образом не обращался с ним. Почему эта милая девушка так враждебно настроена к нему?

Злата быстро вернулась, поставила на стол две рюмки по сто граммов и, гордо вскинув голову, прошла к столику, за которым сидела семейная пара. С ней она была искренне вежлива, радушна. Ей она улыбалась.

Выпив водку, Александр уставился на молодую официантку. Злате это, видимо, не понравилось, и она ушла в подсобное помещение. Она выходила в зал: рассчитать пару, принести пива молодежи, и при этом даже не взглянула на Черникова.