На линии огня

Александр поглядывал по сторонам, но сержантов не замечал: им, видимо, хватило урока, полученного в кафе, и они ушли в гарнизон.

— Вы давно служите в Чехословакии? — спросила Злата.

— Год.

— Где же вы научились вполне сносно говорить по-чешски?

— Учиться этому необязательно, достаточно общения с местными жителями. А вы откуда знаете русский?

Злата вздохнула:

— Мой отец в свое время увлекался историей. Россией.

— Увлекался? А сейчас, что потерял к ней интерес.

— Да, вместе с жизнью.

Черников взглянул на девушку:

— Не понял.

— Он любил вашу страну. Говорил, что именно Россия вскоре станет самой влиятельной и цивилизованной страной в мире.

Но когда в августе 1968 года в Чехословакию вошли ваши танки, он был шокирован и пошел на митинг протеста. Здесь, в Бардовицах, на площадь у Ратуши. Пошел и не вернулся. Сюда тоже вошли русские танки. Ваши солдаты убили его.

— Подождите, Злата, но насколько мне известно, наши войска имели приказ открывать только ответный огонь, и не по мирным жителям.

— А они и не стреляли. Просто один танк, когда его окружили люди с транспарантами, резко развернулся и пошел к вокзалу.

Когда он разворачивался, под гусеницы попали несколько человек. Среди них мой отец, так любивший и боготворивший Россию. Мне тогда было 8 лет, и я помню, как плакала мама, когда ей сообщили о гибели отца. А потом ваши танки ушли, и в Бардовице вошли другие войска. То ли Венгрии, то ли Польши. Отца и троих, кто погиб на площади, похоронили. Тихо, ночью, на местном кладбище. Позже здесь встал ваш гарнизон.

— Так вот откуда у вас ненависть к русским! Вы не можете простить гибель отца.

— Ненависть — сильно сказано; наверное, больше подойдет неприязнь.

Мне неприятно видеть на улицах города солдат чужой страны. Тем более обслуживать их в кафе. Хорошо, что они редко к нам заходят. И только вы почему-то стали каждый вечер проводить у нас. Случай с сержантами я не считаю. Это действительно случайность. Но вот вы… Почему вы выбрали это кафе? Ведь в городе много заведений гораздо лучше нашего.

— Вы хотите, чтобы я сказал правду? — спросил Черников.

— Конечно. Да и зачем лгать? Вопрос, по-моему, несложный.

— Ну это еще как сказать…

— Скажите, как есть.

— Хорошо. Так действительно будет лучше. По крайней мере для меня.

Первый раз я зашел к вам потому, что шел дождь, и кафе, где я обычно ужинаю, так как живу здесь, а не в военном городке, было закрыто. До вас ближе всего, я и прошел к гостинцу «Под каштаном». Там я увидел вас. И теперь я прихожу в кафе, чтобы видеть вас.

Злата искренне удивилась:

— Видеть меня? А что во мне такого, что вызывает у вас интерес?

— Понимаете, вы можете подумать что угодно, смеяться надо мной, оскорбиться, потребовать, чтобы я больше не приходил; в конце концов, не поверить мне.