На пятьдесят оттенков светлее

Я тянусь к греческому йогурту и добавляю немного злаков, затем горсточку голубики. Я смотрю на миссис Джонс, и она ловит мой взгляд. Я улыбаюсь, и она отвечает мне теплой улыбкой. Она дала мне на завтрак то, что я предпочитала на нашем медовом месяце.

— Может быть, я поеду в Нью-Йорк в конце недели. — объявление Кристиана прерывает мои размышления.

— О.

— Я имею в виду с ночевкой. Я хочу, чтобы ты поехала со мной.

— Кристиан, у меня нет выходных.

Он смотрит на меня своим реально-я-босс-взглядом.

Я вздохнула.

— Я знаю, что ты владеешь компанией, но я пропустила три недели.

Пожалуйста. Как ты можешь ожидать от меня развития бизнеса, если меня нет? Со мной все будет хорошо здесь. Я предполагаю, что ты возьмешь Тейлора с собой, но Сойер и Райан будут здесь… — я останавливаюсь, потому что Кристиан улыбается мне. — Что? — Я резко останавливаюсь.

— Ничего. Просто ты, — говорит он.

Я нахмурилась. Он что, смеется надо мной? Затем неприятная мысль всплывает в моей голове.

— А как ты доберешься до Нью-Йорка?

— Реактивным самолетом компании, а что?

— Я просто проверяю, не летишь ли ты на «Чарли Танго». — Мой голос тихий, и дрожь пробегает по спине.

Я помню, как он в последний раз летал на своем вертолете. Волна тошноты поражает меня, когда я вспоминаю тревожные часы, проведенные в ожидании новостей. Именно это, возможно, самая низкая точка в моей жизни. Я заметила, что миссис Джонс застыла тоже. Я пытаюсь избавиться от этой мысли.

— Я бы не полетел в Нью-Йорк на «Чарли Танго». Он не имеет такой дальности перелета. Кроме того, он не вернется из ремонта еще две недели.

Спасибо небесам. Я улыбаюсь частично от облегчения, но также от осознания того, что падение «Чарли Танго» отняло много мыслей и времени Кристиана в последние несколько недель.

— Ну, я рада, что он почти отремонтирован, но… — я останавливаюсь. Я могу рассказать ему, как буду нервничать, когда он полетит в следующий раз?

— Что? — спрашивает он, доедая свой омлет.

Я пожимаю плечами.

— Ана? — говорит он, более серьезно.

— Я просто… ты знаешь. Последний раз, когда ты летел на ней. Я думала, мы думали, что ты… — я не могу закончить фразу, и выражение лица Кристиана смягчается.

— Эй. — Он ласкает мое лицо тыльной стороной ладони.

 — Это был саботаж. — Темное выражение появляется на его лице, и на мгновение мне показалось, что он знает кто за это ответственен.

— Я не мог потерять тебя, — шепчу я.

— Пять человек были уволены из-за этого, Ана. Этого больше не произойдет.

— Пять?

Он кивает, лицо серьезное.

Дерьмо! Это кое-что напомнило мне.

— Там оружие, в твоем столе.

Он хмурится моему нелогичному заключению и обвинительному тону, хотя я не имела это в виду таким образом.

— Это оружие Лейлы, — наконец, говорит он.

— Оно полностью заряжено.