На пятьдесят оттенков светлее

Я беспомощно натягиваю наручники, утопая в ощущениях.

— Да, — всхлипываю я.

— Ох, детка, это было бы слишком легко.

— Ох… пожалуйста.

— Ш-ш-ш. — Его зубы касаются подбородка, пока он прокладывает тропинку губами к моему рту, и я задыхаюсь. Он целует меня. Его искусный язык вторгается в мой рот, пробует, исследует, доминирует, но мой язык извиваясь, встречается с ним.

Он вкуса прохладного джина, и Кристиана Грея, и он пахнет морем.

Он захватывает мой подбородок, удерживая голову на месте.

— Не двигайся, детка. Я хочу тебя неподвижной, — шепчет он мне в рот. — Я хочу видеть тебя. О, нет, Ана. Так ты будешь чувствительнее.

И мучительно медленно, он сгибает свои бедра и толкает в меня. Я, обычно, подаю мой таз вверх, чтобы встретиться с ним, но я не могу двигаться. Он выходит.

— О! Кристиан, пожалуйста!

— Снова? — дразнит он, его голос хриплый.

— Кристиан! — Он снова, частично, то входит в меня, то выходит, целуя меня, его пальцы теребят мои соски.

Это перегружающее удовольствие.

— Нет!

— Ты хочешь меня, Анастейша?

— Да, — умоляю я.

— Скажи мне, — бормочет он, его дыхание сурово, и он дразнит меня еще раз, — внутрь и наружу.

— Я хочу тебя, — хнычу я. — Пожалуйста.

Я слышу его тихий вздох напротив моего уха.

— И я хочу тебя, Анастейша. — Он поднимается вверх и врезается в меня. Я кричу, наклоняя голову назад, натягивая наручники, когда он бьет в мою золотую середину, и я все ощущаю; везде сладкая-сладкая агония. Я не могу пошевелиться.

Он неподвижен, потом крутит бедрами, и движется находясь глубоко внутри меня.

— Почему ты бросаешь мне вызов, Ана?

— Кристиан, остановись.

Он кружит глубоко внутри меня снова, не обращая внимания на мою просьбу, медленно выходит, а затем врезается в меня еще раз.

— Скажи мне. Почему? — Шипит он, и я смутно чувствую, что он говорит это сквозь стиснутые зубы. Я плачу, бессвязно крича. Это слишком. Мой крик переходит в бессвязный вой. Это через чур!

— Скажи мне.

— Кристиан.

— Ана, я должен знать. — Он врезается в меня снова, проникая так глубоко, и я чувствую это настолько интенсивно. Это затягивает, затопляет меня, разрастаясь в глубине моего живота, по каждой конечности, куда сдерживая врезается металл.

— Я не знаю! — Кричу я. — Потому что я могу! Потому что я люблю тебя! Пожалуйста, Кристиан!

Он стонет громко и проникает глубоко, снова и снова, опять и опять, и я теряюсь, пытаясь поглотить удовольствие.

Это умопомрачительно. Все тело сводит. Я пытаюсь выпрямить ноги, чтобы контролировать свой неизбежный оргазм, но я не могу. Я беспомощна. Я его, и только его, — делаю все, что он пожелает.

Слезы проступают на моих глазах. Это слишком насыщено. Я не могу его остановить. Я не хочу его останавливать."

"Я хочу. Хочу. О нет, нет. Это слишком!

— Вот именно, — рычит Кристиан.