На пятьдесят оттенков светлее

Теплый ветер несет в себе запах Средиземного моря, аромат жасмина и бугенвилии от берега. «Fair Lady» легко скользит по спокойной синеве моря, пока я успокаиваюсь, положив локти на деревянные перила, глядя на далекий берег, где крошечные огоньки подмигивают и сверкают. Я делаю глубокий, исцеляющий вдох и медленно начинаю успокаиваться.

Я почувствовала его за своей спиной, прежде чем он заговорил.

— Ты сердишься на меня, — шепчет он.

— Да ты просто Шерлок Холмс!!!

— Как сильно?

— По шкале от одного до десяти, на все пятьдесят.

— Ого!? Настолько сильно. — Говорит он удивленный и впечатленный одновременно.

— Да. Ты довел меня, буквально, до безумия! — Говорю я сквозь стиснутые зубы.

Он молчит, пока я отворачиваюсь сердясь на него, — наблюдает за мной широкими и настороженными глазами. Я знаю по выражению его лица и потому, что он не сделал никакого движения, чтобы прикоснуться ко мне, что он ушел в себя.

— Кристиан, ты должен прекратить, в одностороннем порядке, пытается загнать меня под каблук. Ты добился своего на пляже. Очень эффективно, насколько я помню.

Он пожимает плечами, расслабляясь.

— Ну, теперь ты больше не будешь снимать свой лиф, — бормочет он раздраженно.

И это оправдывает то, что он сделал со мной? Я смотрю на него.

— Я не хочу, чтобы ты оставлял следы на мне… Ну, не так много, во всяком случае. Это предел жесткости! — Шиплю я на него.

— Мне не нравится, когда ты снимаешь свою одежду на публике. Это мое жесткое ограничение, — рычит он.

— Надеюсь мы договорились, — шиплю я сквозь зубы. — Посмотри на меня! — Я опускаю вниз мой бюстгальтер чтобы показать свою грудь.

Кристиан смотрит на меня, не отводя взгляда от моего лица, — он выглядит встревоженно и недоуменно. Он не привык видеть меня такой взбешенной.

Разве он не видит, что он сделал? Разве он не видит, как он смешон? Я хочу закричать на него, но я сдерживаюсь — я не хочу отталкивать его слишком далеко. Бог знает, что он будет делать.

В конце концов он вздыхает и поднимает руки вверх в знак отступления и примирения.

— Хорошо, — говорит он умиротворенно. — Я все понял.

Аллилуйя!

— Хорошо, — он пробегает своей рукой по волосам. — Мне очень жаль. Пожалуйста, не сердись на меня.

Ну наконец-то! Он выглядит раскаянным — используя мои слова против меня же.

— Ты такой подросток иногда, — ругаю я его, упрямого как осла, но борьба вышла из-за моего мнения, и он это знает. Он подошел ближе и робко поднимает руку, чтобы заправить мои волосы за ухо.

— Я знаю, — признает он тихо. — Мне придется многому научиться.

Мне вспомнились слова доктора Флинна: «Эмоционально — Кристиан подросток, Ана. Он пропустил этот этап в своей жизни полностью. Он направляет всю свою энергию на успех в мире бизнеса, и он превзошел все ожидания.