На пятьдесят оттенков светлее

Ему не нужны мои проблемы прямо сейчас.

— Ничего, папа. Ты хорошо выглядишь. — Я пожала ему руку.

— Чувствую себя лучше, хотя нога в гипсе и это дерьмово.

— Дерьмово? — его слова вызвали мою улыбку.

Он улыбается в ответ.

— «Дерьмово» звучит лучше, чем зудяще.

— О, папа, я так рада, что ты в порядке.

— Я тоже, Энни. Я буду рад устроить разнос какому-нибудь внуку на этом чертовом колене однажды. И не хотел бы пропустить это ни за что в мире.

Я моргаю. Дерьмо. Знает ли он? И я борюсь со слезами колющими мои глаза.

— Как дела у тебя и Кристиана?

— Мы поссорились, — прошептала я, стараясь говорить забыв о комке в моем горле.

 — Мы будем работать над этим.

Он кивает.

— Твой муж, прекрасный человек, — говорит Рэй успокоительно.

— Да это у него есть. Что говорят врачи? — я не хочу говорить о моем муже прямо сейчас. Это болезненная тема для разговора…

***Вернувшись в «Эскала», Кристиана нет дома."

"— Кристиан позвонил и сказал, что он будет работать допоздна, — сообщает мне миссис Джонс, извиняясь.

— О. Спасибо, что сообщили мне. — Почему он не мог сказать мне? Боже, он действительно дуется на совершенно новом уровне. Я сразу вспомнила о нашей битве, свадебные клятвы и истерию.

Но потерпевшая здесь я.

— Что бы вы хотели поесть? — Миссис Джонс имеет определенный, стальной блеск в глазах.

— Пасту.

Она улыбается.

— «Спагетти», «пенне», «фузилли»?[20]

— Спагетти «Болоньезе».

— Хорошо. И Ана. Вы должны знать — мистер Грей был вне себя сегодня утром, когда он думал, что вы ушли. Он был вне себя. — Улыбается она нежно.

Ох. Он все еще не дома, хотя уже девять. Я сижу за своим столом в библиотеке, интересно, где он. Я набираю ему.

— Ана, — говорит он, его голос холоден.

— Привет.

Он вздыхает тихо.

— Привет, говорит он, его голос еще ниже.

— Ты придешь домой?

— Позже.

— Ты в офисе?

— Да. А где ты ожидала?

С ней… я не отпущу тебя.

Мы оба висим на линии, тишина растягивается и ужесточается между нами.

— Спокойной ночи, Ана, — говорит он в конце концов.

— Спокойной ночи, Кристиан.

Он вешает трубку.

Вот дерьмо. Я смотрю на мой Блэкберри. Я не знаю, чего он ожидает от меня. Я не собираюсь позволить ему сломать меня. Да, он безумен — достаточно справедливо. Я тоже. Но… Мы там, где мы есть. Я не бежала общаться к своему экс-педо-любовнику.

Я хочу признать, что это не приемлемый способ так вести себя.

Я откинулась на спинку стула, глядя на бильярдный стол в библиотеке и вспомнила забавные времена игры в «снукер». Я ложу руку на живот. Возможно, просто слишком рано.

Может быть, этого не должно быть. И когда я думаю об этом — мое подсознание кричит: «нет»! Если я прерву эту беременность, я никогда не прощу себя, или Кристиана. «О, «Blip», что ты сделал с нами?» Я не могу поговорить сейчас с Кейт. Я не могу разговаривать ни с кем.