На пятьдесят оттенков светлее

Он сидит на кровати в нашем номере «Браун Отель» на Пикадилли,[6] включает прикроватную лампу, пялится на меня и его рот в изумленном «О».

Наверное полночь. Я становлюсь того цвета же, как стены в игровой комнате и пытаюсь натянуть атласную ночнушку, чтобы он не мог видеть.

Он хватает меня за руку, чтобы остановить меня.

— Ана!

— Я… эээ… побрилась.

— Я это вижу. Почему? — Он улыбался от уха до уха.

Я закрываю лицо руками. Почему я так смущена?

— Эй, — говорит он тихо и тянет меня за руку. — Не прячься.

Он прикусил губу, чтоб не засмеяться.

— Скажи. Зачем? — Его глаза весело танцуют.

Почему ему так смешно?

— Перестань смеяться надо мной.

— Я не смеюсь над тобой.

Извини. Я восхищен, — говорит он.

— Ооо.

— Скажи мне. Почему?

Я делаю глубокий вдох.

— Этим утром, после того как ты ушел на встречу, я принимала душ и вспомнила все твои правила.

Он моргает. Веселье с его лица исчезло и он смотрит на меня с опаской.

— И я, перебирая их одно за другим, вспомнило то, — о салоне красоты, — и подумала, что тебе понравится. Но я недостаточно храбрая, чтобы использовать воск, — мой голос стихает до шепота.

Он смотрит на меня, глаза его горят — на этот раз не с насмешкой над моей глупостью, а с любовью.

— Ох, Ана, — выдыхает он.

Он наклоняется и целует меня нежно.

— Вы соблазняете меня, — шепчет он в мои губы и целует еще раз, сжав мое лицо обеими руками. Он откидывается назад и опирается на локоть, на мгновение затаив дыхание. Юмор возвращается.

— Думаю, мне следует тщательно изучить дело ваших рук, миссис Грей.

— Что? Нет.

Он, должно быть, шутит! Я прикрылась, защищая недавно лишенные растительности участки.

— О, нет, вы этого не сделаете, Анастейша.

Двигаясь слишком проворно, он убирает мои руки с местечка между моих ног и прижимает их к бокам. Он одаривает меня убийственным взглядом, который мог бы поджечь сухой трут, но прежде, чем я самовозгораюсь, он наклоняется и проводит губами от моего живота прямо к моему голому лону. Я извиваюсь под ним, неохотно смиряясь со своей участью.

— Ну, что тут у нас? — Кристиан прикасается поцелуем туда, где до этого утра у меня были лобковые волосы и его колючий подбородок царапает мою голую кожу.

— Ах! — Восклицаю я.

Вау… теперь это чувствуется сильнее.

Кристиан бросает на меня взгляд, полный непристойного, страстного желания.

— Я думаю, что вы пропустили немного, — бормочет он и тянет осторожно, прямо внизу.

— О… Черт, — пробормотала я, надеясь, что это положит конец его откровенно-навязчивому вниманию.

— У меня есть идея. — Он прыгает голый из постели и направляется в ванную. Что же он задумал? Через минуту он возвращается, неся стакан с водой, кружку, мою бритву, его кисточку для бритья, мыло и полотенце.