На пятьдесят оттенков светлее

Я с облегчением увидела, что каменная лестница с ее вычурной кованой железной балюстрадой, по-прежнему на месте и накрыта полностью белым защитным покрытием.

В жилой зоне задняя стена была убрана, чтобы освободить место для сплошного остекления, по идее Джии, и начинается работа на террасе. Несмотря на беспорядок, вид все равно потрясающий. Изменения вносятся с учетом сохранения старосветского очарования этого дома. Джиа лучшая в своем деле. Элиот терпеливо объясняет процессы и дает нам приблизительные сроки для окончания каждого. Он надеется, что мы сможем въехать на Рождество, хотя Кристиан думает, что это слишком оптимистичный прогноз…

Боже правый… Рождество с видом на залив. Я не могу ждать. Я уже представляю себе: мы двое — украшаем огромное дерево, в то время как рыжий маленький мальчик смотрит на нас с удивлением.

Элиот заканчивает нашу экскурсию по кухне.

— Я оставляю вас одних бродить. Будьте осторожны. Это стройка!

— Конечно. Спасибо, Элиот, — благодарит Кристиан, взяв меня за руку.

— Счастлива? — спрашивает он, когда Элиот оставил нас в покое. Я смотрю на этот пустой скелет комнаты и мне интересно, где я смогу повесить картинки с перцами, которые мы купили во Франции.

— Очень. Обожаю этот дом. А ты?

— Я тоже. — Он усмехается.

— Хорошо. Я думаю повесить здесь картинки с перцами.

Кристиан наклоняет голову.

— Я хочу повесить в этом доме твои портреты, которые сделал Хосе. Ты должна решить, где они будут.

Я краснею.

— Где-нибудь, где я не буду их часто видеть.

— Не будь такой. — Ругает он меня, поглаживая большим пальцем мою нижнюю губу. — Это мои любимые картины. Мне нравится одна из них в моем офисе.

— Я понятия не имею, почему, — бормочу я и целую подушечку его большого пальца.

— Есть вещи и по-хуже, чем смотреть на твое красивое улыбающееся личико весь день… Голодна? — спрашивает он.

— Голодна… по чему? — Шепчу я.

Он ухмыляется, его глаза темнеют. Надежда и желание растекаются по моим венам.

— По еде, миссис Грей. — И он оставляет быстрый поцелуй на моих губах.

Я обижаюсь наигранно, надуваю губы и выдыхаю.

— Да. В последние дни я всегда голодна.

— Мы можем организовать пикник на троих.

— На троих? Кто-то присоединится к нам?

Кристиан склоняет голову набок.

— Примерно через семь или восемь месяцев.

О… «Blip». Я блаженно улыбаюсь ему.

— Я думал, что ты хотела поесть на свежем воздухе.

— На лугу? — спрашиваю я.

Он кивает.

— Конечно. — Улыбаюсь я.

— Это будет великолепным местом, для увеличения семьи, — бормочет он, пристально смотря вниз на меня.

Семья! Более одного ребенка? Кто знает, если у меня есть мужество, чтобы говорить об этом сейчас.

Он кладет руку мне на живот. Черт! Я задерживаю дыхание и накрываю его руку своей.