На пятьдесят оттенков светлее

В отличие от других я запрашиваю информацию о людях. Она краснеет еще раз. О, Боже — эта девушка застенчива. Я падаю в ад. Она поворачивается и быстро идет к проходу с товарами для ремонта. Я следую за ней с нетерпением, как чертовски самодовольный юнец.

— Четыре года, — бормочет она, подходя к изолентам. Она наклоняется и берет два рулона, каждый разной ширины.

— Я возьму вот эту, — говорю я. Чем шире лента, тем более надежнее кляп. Когда она передает ленту мне, кончики наших пальцев на мгновения соприкасаются. Это касание откликается в моем паху.

Черт!

Она бледнеет.

— Что-нибудь еще? — Ее голос мягкий и хриплый.

Боже, у меня такое же влияние на нее, что и у нее на меня. Может быть.

— Немного веревки, я думаю.

— Сюда, пожалуйста.

Она быстро идет по проходу, давая мне еще одну возможность оценить ее прекрасную задницу.

— Какую именно веревку? У нас есть синтетические и натуральные волокна… шпагат… шнуры…

Вот, дерьмо — стоп. Внутри меня раздается стон, я пытаюсь прогнать ее образ; подвешенной к потолку в моей игровой комнате.

— Отрежьте мне, пожалуйста, пять метров из естественного волокна.

«Это очень грубо и сильно натирает, но если вы будете сопротивляться мне… мой выбор — веревка».

Ее руки трясутся, но она все же отмеряет пять метров. Вытащив нож из своего правого кармана, она быстрым движением отрезает веревку, сматывает ее аккуратно и завязывает узлом. Впечатляет.

— Вы были в скаутском лагере?

— Нет, военно-полевые игры — это не мое, мистер Грей.

— А что же вам нравиться, Анастейша? — Я ловлю ее взгляд, и ее зрачки расширяются. Да!

— Книги, — шепчет она.

— Какие именно книги?

— Ой, вы знаете. Обычные. Классика. Британская литература, в основном.

Британская литература? Бронте и Остин, я уверен. Все, типа, — романтические сердечки и цветы. Черт. Это не очень хорошо.

— Что-нибудь еще нужно?

— Я не знаю. Что еще вы могли бы порекомендовать? — Я хочу увидеть ее реакцию.

— Вы собираетесь что-то мастерить? — спрашивает она удивленно.

Я хочу громко рассмеяться. «Ох, детка, «сделай сам» — это не мое». Я киваю, задыхаясь от веселья. Ее глаза бегло скользят по моему телу и я напрягаюсь. Она проверяет меня! Черт.

— Спецодежда, — выпаливает она.

Это самая неожиданная вещь, которую я услышал из ее сладкого, умного рта, кроме, разве что, вопроса — «Вы гей?».

— Чтобы не испачкать вашу одежду. — Она показывает на мои джинсы, смущенно краснея.

— Я всегда могу их снять.

— Эм. — Она краснеет и смотрит в пол.

— Я возьму комбинезон. А то, не дай бог, одежду испорчу, — говорю я, чтобы вывести ее из неловкого положения. Не говоря ни слова, она поворачивается и идет по проходу, и я снова следую за ней.

— Вам нужно что-нибудь еще? — Говорит она, затаив дыхание, протянув мне пару синих комбинезонов.