На пятьдесят оттенков светлее

 — Есть малейший намек на гордость в его голосе, и это — почти мое уничтожение.

— Ох, — бессвязно бормочу я, оправившись от этой новости. Я сижу, облокотившись на спинку стула с открытым ртом и смотрю на него. Он сдвигается снова.

— Я не хочу подавлять тебя, Ана. Я не хочу, что бы ты была, как в золотой клетке. Но… — Он делает паузу, его лицо темнеет. — Ну, рациональная часть меня не хочет. — Он гладит свой подбородок, как будто придумывает какой-то план.

О, куда он зайдет с этим? Кристиан неожиданно посмотрел наверх, как если бы сделал для себя в этот момент открытие.

— Итак, одна из причин, почему я здесь, помимо отношений с моей странствующей женой, — говорит он, прищурив глаза, — это объяснение того, что я собираюсь сделать с этой компанией.

Странствующая жена! Я не странствующая, и я не актив! Я хмурюсь на Кристиана снова и угроза слез стихает.

— Так каковы ваши планы? — Я наклоняю голову набок, подражая ему, и не могу справиться со своим саркастическим тоном. Его губы дергаются с намеком на улыбку. Ого — смена настроения еще раз! Как мне успеть в одну ногу за мистером Непостоянство?

— Я переименовываю компанию — «Издательство Грей».

Черт побери.

— И в течении года, оно будет твоим.

На этот раз мой рот открывается еще шире.

— Это мой свадебный подарок тебе.

Я закрыла рот, а затем открыла его, пытаясь сформулировать что-то, но там ничего нет. Мой разум пуст.

— Итак, я должен изменить имя на «Стил Паблишинг»?

Он серьезен. Черт!

— Кристиан, — прошептала я, в этот момент мой мозг окончательно перестал работать. — Ты подарил мне часы. Бизнес мне не нужен, я не могу им управлять.

Он наклонил голову набок, снова, и подарил мне строгий хмурый взгляд.

— Я управляю своим бизнесом с двадцати одного года.

— Но ты… ты. Управляющий чудак и исключительно одаренный. Боже, Кристиан, ты специализировался в области экономики в Гарворде, прежде чем отчислился. У тебя, по крайней мере, есть некоторые идеи. Ради бога, я продавала краски и кабеля в течении трех лет, с неполным рабочим днем. И я так мало видела в мире, да я почти ничего не знаю! — мой голос повышается, становясь все громче и выше, прежде чем я заканчиваю тираду.

— Ты, также, самый начитанный человек, которого я знаю, — он возражает искренне. — Ты любишь хорошие книги. Ты не оставляла свою работу, даже пока мы были в нашем медовом месяце. Сколько ты прочитала рукописей? Четыре?

— Пять, — шепчу я.

— И ты написала полные отчеты обо всех них. Ты очень умная женщина, Анастейша. Я уверен, что ты справишься.

— Ты сошел с ума?

— Без ума от тебя, — шепчет он.

И я фыркаю, потому что это единственное, что могу сделать. Он сужает глаза.

— Ты будешь посмешищем.