На пути к звездам, или Осторожно: девушки с Земли!

Я осторожно присела на кровать, чтобы не оказаться у нее на пути, и приготовилась ждать, когда же подруга будет в состоянии общаться. Ждать пришло недолго.

– Нет, ты видела этот балаган? – Я, содрогнувшись от воспоминаний и все еще испытывая нестерпимый стыд, со вздохом кивнула. Затем высказалась:

– Да, мы в очередной раз показали себя с «лучшей» стороны. Сама до сих пор трясусь от стыда. Были бы на месте эятеров с их безумной ответственностью земляне, нас бы уже давно по-тихому придушили, спасая свою жизнь, а эти немного покричали и удовлетворились извинениями…

Тут второго мнения быть не могло.

Даша, сжимая кулаки, прошипела:

– Стыд – это мягко сказано. Я стояла там как глупая овечка, а этот Дуоли на меня смотрел как на умственно неполноценную… Представляешь, что я ощущала в этот момент?! Еще и на глазах у Ирьяна. Он наверняка в душе тихо посмеивался, радуясь, что ему повезло, когда я отказалась передать ответственность!

– Даш, ты не права, – поспешила я возмутиться, услышав ее гневные слова. – Он еле сдерживался, чтобы не вмешаться. Я видела, как ему неприятно, что на тебя кричат.

Даша резко обернулась ко мне и, сверкая яркими синими глазами, зашипела:

– Да?! Странно.

Вот Эльтар сразу огонь на себя принял и не позволил даже пикнуть на тебя, а этот что? Стоял там, в сторонке, пока Дуоли орал… Справедливо орал, конечно, и все заслуженно, но все равно неприятно. Мог бы и не в полной эятеров столовой выволочку нам устроить.

– Даша, ты сама отказалась от защиты Ирьяна, а сейчас ждешь, что он вопреки твоей воле на амбразуру грудью кидаться будет? – напомнила я подруге об очевидном. – И злишься теперь почему? На себя тогда злись, а не на Дуоли или Ирьяна.

Если бы он вмешался, заступился за тебя, по их представлениям было бы только хуже. Ты сама подумай, как на это другие отреагировать могут? Что они тогда подумают о его поведении и вообще о вас? Мы обсуждали с тобой их менталитет и жизненные устои. Он не может просто взять и вмешаться в ситуацию, когда в праве на это ему отказано. Причем отказано несмотря на угрозу всеобщего презрения и остракизма, если хоть кто-то узнает.

Даша, резко отвернувшись, покачнулась и, сделав неуверенные шаги к кровати, тяжело опустившись рядом со мной, пробормотала:

– Добегалась, что-то голова закружилась.

Я понимаю, что ты права, но все же он мог бы…

– Нет, Даша, не мог, и ты сама это понимаешь, просто уперлась как баран… или овечка! Кто требовал, чтобы Ирьян все забыл? А теперь ждешь, что он по щелчку пальцев должен кидаться тебя защищать? Хочешь и сливки из крынки скушать, и личико не испачкать? Так не бывает, – и, несколько поумерив пыл, уже просительно обратилась к подруге: – Ведь достойный мужчина – чего ты гонишь его? И не безразличны вы друг другу, вижу же со стороны.