На пути к звездам, или Осторожно: девушки с Земли!

– Ясно, – сонно зевнула я, готовясь держать оборону против собственных, сразу меня предавших чувств, поэтому излишне язвительно поинтересовалась: – И… зачем к нам на этот раз?

– Даша, – Ирьян был привычно серьезен, – я понял, как не прав был вчера. Вернее, как неверно себя повел…

Точно, точно, вот если бы обнял, поцеловал, сказал, что жить без меня не можешь… Эх, да я бы ради этого стала самой лучшей женщиной на свете, все бы для него сделала.

– Поэтому пришел извиняться, каяться и в знак примирения принес тебе завтрак! – Эятер внимательно вглядывался в мое лицо, явно стремясь оценить реакцию.

А она… Ну что тут скажешь. Вот совсем не его извинения и признания вчерашней грубости хотелось мне. Извиняйся не извиняйся, а сердцу не полегчает. Да и сама вела себя, страшно вспомнить… мартовской кошкой.

– Извинения приняты, – натянуто сообщила мужчине о своем решении и, осторожно выбравшись из кровати, заковыляла в душ. Сначала в себя приду, в порядок приведу, а потом, так и быть, «раскурим трубку мира», вернее, завтрак съем.

Конечно, это не значит, что я дам ему еще один шанс проснуться в своей кровати, но с капитаном корабля и работодателем совсем обострять отношения не буду.

Да, начну придерживаться этой линии поведения. Что там между нами было, то прошло, а вот жизнь и работа никуда не делись. В отличие от Дианы, мне о куске хлеба думать приходится. Так накрутив себя и настроившись на конструктив, вернулась в каюту умытой и готовой к любым неожиданностям. И опять просчиталась!

Ирьян терпеливо дожидался меня, пристроив поднос с завтраком на стол и явно планируя еще о чем-то пообщаться. Решив при нем не есть, уселась на кровать с отсутствующим видом, сосредоточившись в ожидании момента, когда он уйдет и позволит мне хоть немного ослабить самоконтроль.

А эятер как специально принялся расспрашивать меня о куче мелочей, вроде того, что я люблю на завтрак, долго ли предпочитаю поспать и о массе многих моих привычек. Отвечала туманно, односложно и с намеренно скучающим видом. Помолчав некоторое время, Ирьян посверлил меня взглядом и ушел. Уф!

Ходит тут, только душу тревожит. И так настроения нет, состояние какое-то полувареное – может быть, завтрак серость жизни скрасит. Устроившись за столом, подхватила ложку и попробовала немного кашицеобразное гомогенное блюдо.

Вроде бы вкусно… Но не успела я толком распробовать, как живот свело неожиданным спазмом… Я резко рванула в ванную, чувствуя, что меня буквально накрывает волной дурноты. И началось…"

"Спустя полчаса, измученная сухими спазмами, сотрясающими тело, вернулась в комнату и устало плюхнулась на кровать. Вот же Ирьян! Не знаю, что он там мне притащил в знак примирения, но у меня даже от этого его жеста «доброй воли» едва желудок наружу не выбрался.