На пути Орды

* * *Аккуратная прямоугольная ямка глубиной чуть меньше половины Сенькиного роста была готова к приему ларца. Заботливо протерев саперную лопату с надписью на черенке «ВЧ-1542» листьями лопуха, сорванными далеко отсюда, у озера Белый Глаз, Сенька отложил ее в сторону и достал из своей торбы моток пеньковой веревки. Крепко перевязав ларец с монетами, крест-накрест, Сенька оставил на узле длинные веревочные концы. Взявшись за них, он осторожно опустил ларец в яму, а затем, убедившись, что сундучок встал ровно, – влага будет обтекать его, стекая по крышке, – Сенька сбросил туда же, в яму, пеньковые тали и листья лопуха, которыми обтер лопату.

Закопать яму было делом простым и недолгим. Подумав, что в случае дождей разрыхленная земля обязательно просядет, Сенька насыпал над ямой целый бугор, покрыв его затем дерном, который он накопал загодя, в шести верстах отсюда, на Синюхиной поляне, и привез на холм Придатель в двух огромных корзинах, притороченных справа и слева к седлу.

Оглядев проделанную работу как бы посторонним взглядом случайно забредшего сюда человека, Сенька остался доволен: «сроду не подумаешь».

Отъехав от холма на полверсты, он еще раз оглянулся и трижды осенил местность святым крестом: чтобы ларец не дался лиходею.

* * *Алеша выключил миноискатель и снял с головы наушники.

– Тут! – решительно указал он себе под ноги.

– Ура! – в один голос воскликнули Катя и Дороня Вячеславна Луконина, известная в районе ворожея и колдунья, заслуженная пенсионерка РФ, бывшая учительница литературы и русского языка: – Прощай, бедная старость!

– Жизнь только начинается, Дороня Вячеславна!

Через двадцать минут саперная лопатка с надписью на черенке «ВЧ-1542» стукнула обо что-то твердое. На дне аккуратной прямоугольной ямки глубиной чуть меньше половины Алешкиного роста показалась крышка ларца.

– Давай, ныряй, а мы с Катей за штаны тебя подержим.

– Руками, Алешка, руками…

– Ларец!

– Ну, открывай, не тяни!

– Ой, что это?! – Катя повернулась к Алексею, чтобы узнать, что означает эта россыпь тусклых серебристых овалов, кружков и грузил, плохо описываемой формы, как вдруг с ужасом увидела совершенно мертвые глаза Аверьянова-младшего.

– Не то… – еле прошептал он синеющими на глазах губами…

– Алеша, тебе плохо? У меня корвалол есть…

– Не надо, Дороня Вячеславна, спасибо. Сейчас отпустит… Все. – Алексей кивнул, отдышавшись.

– Что с тобой?

– Тоска скрутила. …Мы нашли что-то другое, девочки…

– Это не клад? Не деньги?

– Нет, это клад. И это – деньги…

– Но они ничего не стоят? – высказала догадку Катя.

– Нет, почему? Миллиона два-три они стоят, – он вытер крупные капли пота, выступившего на лбу.

– Рублей? – уточнила бабушка Дороня. – Совсем неплохо, я считаю. Успокойся.