На пути Орды

Но главное вот что – миссия твоя провалится с треском, цель не будет достигнута.

Вопрос должен быть поставлен как-то иначе, – так, чтобы тебя самого окружающие, взяв за шкирман, с силой швырнули именно туда, куда ты и норовил втайне попасть. А ты должен при этом выкручиваться, сопротивляться, возмущаться чинимым произволом, отбиваться руками и ногами.

И вот теперь, когда ты с истошным визгом и плохо скрываемым восторгом в душе летишь, стремглав, к своей истинной цели, можешь мысленно перекреститься и возблагодарить небо за то, что, когда Господь раздавал всем мозги, ты не оказался в очереди за ушами.

Попасть на полигон, в ангар, минуя часовых, не представляло для Аверьянова-младшего большого труда.

Алексей остановился в темноте ангара, в дальнем закутке, под дверью группы нуль-навигации. На нем был рюкзак с монетами из ларца тринадцатого века, в руках – пустая винная бутылка, крепко заткнутая винной пробкой, а также штопор. Монеты в рюкзаке были прикрыты в три слоя мятыми алюминиевыми банками из-под пива и газировки.

Алексей замер, прислушиваясь. Он был готов к началу операции по захвату телепорта.

За дверью шел разговор о вечном.

* * *– Если все гладко утром пройдет, завтра я в это же время, вечером, – пиво в руки и ноги на телевизор!

– Ну, если вылет не задержат. И если самолет не опоздает.

– Не опоздает! Нам бы, главное, здесь опять не сплоховать.

– С чего бы? Персидский залив почти на нашей долготе, то же полушарие. Если сквозь землю, по прямой, – три тысячи километров – с чем-то…

– Ты по прямой не вздумай! Делай аккуратно, в обмазку, в облет. А то облажаешься, как прошлый раз, со старлеем с этим. Сначала тут его об бетон колотил-колотил, чуть коктейль из него не сбил, а потом аж вон куда захреначил!

– А ты б вообще убил бы.

– Я?!

– Ты! Тебе вот этот взвод доверь, – утром в Бухрейн он в виде майонеза придет.

– Почему в виде майонеза?

– Ну, они же для шашлыка барбекю, уксус и масло грузили, а яйца у них свои есть. Так что тебе по команде «Старт!» только взболтать осталось… Изготовить суспензию, так понимаю…

– Знаешь, Кучкин, что скажу тебе, гнида? Лень с тобой связываться, спорить неохота. Буду краток, но убедителен: ты хоть и доктор наук, а все равно падаль и козел тот еще…

– Мужики, а что это красное в заварном чайнике?

– Это я кракаде, ну, суданскую розу, вчера заварил, да никто пить не стал.

– Слушай, а спирта у нас технического не осталось? Кракаде – это отлично: развести, чуть сахарку добавить, «клюковка» получится, – не отличишь.

– Вчера ж последние триста грамм слопали. Спирт есть еще, но у Медведева в сейфе.

– Понятно…

Внезапно в наступившей тишине откуда-то раздался звук откупориваемой винной бутылки, хлопок пробки…

– Слышали?!

– Ага.