На пути Орды

– Ты шутишь!

– Пойдем-ка отсюда… Допьем.

– С ума сошел?

– Нет. Если мы сейчас туда ворвемся, возникнет формулировка: «Начальство спохватилось, прибежало, – да поздно было!» А если весть нас с тобой в штабе застанет, то нарисуется иное: «Безответные действия за спиной начальства, плюс преступная халатность, повлекшая смерть несовершеннолетнего», – так ведь?

– Так-то оно так…

– Ну, вот и пошли! Сядем, расслабимся, а минут через десять-двадцать как раз по Пушкину: «Прибежали в избу дети, второпях зовут отца…»

– «Тятя, тятя, наши сети притащили мертвеца»?

– А то! …Как раз по одной успеем…

* * *Вот уже полчаса Катя стояла на холме, глядя на крышу ангара, туда, – где давно уж погасла зеленая возврат-луковица, так и не обнаружившая в своем венце кошачий грузик.

Отец многократно рассказывал дома о пережитом им старте, – когда у него на глазах был отослан в прошлое Аверьянов-старший, и о телепортации вообще, – все, что успел отец выспросить за это время у Медведева.

Катя прекрасно знала, что означает шайба, висящая над острой макушкой сходящихся кристаллов этой странной фигуры, похожей и на древнерусский шлем, и на церковный купол… Шайба на сленге телепортаторов называется «кошачий грузик». Она означает, что внутри телепортатора – разум, живой человек. Отец видел «кошачий грузик», когда стартовал Аверьянов-старший, дядя Коля. Отец сто раз говорил: Аверьянов ушел от нас живым! Живым, раз был кошачий грузик! Живым ушел, живым вернется.

Алеша тоже ушел в будущее живым: над старт-луковицей шайба висела. Но вот и возвращение, – ровно через пять секунд, как и планировалось. А «грузика» – нет! Это означает, что контейнер пришел без человека…

«Вот и все, – поняла Катя. – Конечно, ну, понятно! Там – будущее… А здесь что? Здесь только настоящее. Здесь будущее нужно создавать, устраивать, работать, биться за него! А там?! Там вот оно, уже построено! Вокруг! Большое! Счастливое! Светлое! Будущее само собой создалось. Его не пришлось строить всю жизнь, потеть.