На пути Орды

Лучше всего сбить с ног конем безоружного и, описав рядом с упавшим победный круг, вытянуть жертву за волосы… Лихой удар – и голова останется в руках, а туловище с плеском плюхнется в реку.

Да! Именно так и поступит Ядгар!

Однако жертва, неловко качнувшись, не стала принимать на себя удар конской груди. Бросившись в последний миг перед столкновением вперед и вниз, жертва исчезла в воде под конем. Ядгар закрутился в седле, выискивая внезапно исчезнувшую жертву, и вдруг ощутил пронзительно резкую боль в правой ноге, чуть выше ступни. Перенеся нагрузку в левое стремя, Ядгар почувствовал, что съезжает с лошади вместе с седлом – лопнула подпруга.

На какое-то мгновение холодная вода поглотила его, и тут же боль в правой раненой ноге просто ослепила сознание Ядгара: кто-то схватил его прямо за рану – чтобы не выскользнул из рук, и, протянув по воде под конем, немедленно отпустил. Ядгар попытался вскочить, но правая нога не слушала его мысленного приказа, крича, казалось, от боли, а левая нога, пытаясь поймать опору – дно реки – не могла упереться как следует в скользкую гальку дна. «Что делать?» – подумал Ядгар, почувствовав, что левая нога, попав на илисто-глиняный участок дна, вдруг погрузилась по колено в эту грязную кашу. Остановив свое скольжение по дну, Ядгар попытался выпрямиться и осмотреться, но тут же кто-то весьма бесцеремонно схватил его за бородку – тонкую, резко сужающуюся вниз, наподобие корешка репы, самую модную бороду в этом сезоне в Орде…

Вздернув за бородку голову барахтающегося в воде Ядгара к небу, Игнач сказал довольно раздраженно:

– Даже в реке от вас теперь не продохнешь! – И, перерезав Ядгару шею одним полукруговым движением засапожника, – все, кроме позвоночника, – добавил: – Сейчас легче станет. Не суетись.

* * *Петровна вспомнила вдруг: «Чуть что – бросай все и беги!» Конечно же, можно не сомневаться, тут было «чуть что». Но бросать было нечего: половик плыл уже далеко от мостков, затягиваемый в стремнину, а корзина с остальными тряпками свалилась в воду сама собой, без всякого ее вмешательства. Теперь оставалось только бежать. Но куда? О том, что за ее спиной Берестиха, Петровна внезапно забыла. Взгляд ее был прикован к двум всадникам, понесшимся по броду на едва стоящего на ногах, качающегося Игнача.

Со стороны казалось, что Игнач не падает только за счет того, что держится левой рукой за бороду убитого татарина, пытаясь правой унять бьющий у того из-под самой бороды фонтан крови.

* * *Сознание стремительно уходило; Игнач плохо понимал, что он делает. Все его силы, все, что еще оставалось в его организме в живых, перетекло вперед и вдаль – в кисти протянутых рук, оживавшие от тепла горячей крови.