На санях

Мать однажды рассказала, что у этого феномена имеется научное объяснение. Сон, то есть временное отключение реакций на внешний мир, обновляет нейронные связи, и отдохнувший мозг как бы соскакивает с наезженной колеи, прокладывает новые маршруты, которых не видел в сумраке заканчивавшегося дня.

Кое-что исправить все-таки можно! Да, свою собственную жизнь ты погубил и, что в сто раз хуже, поставил под угрозу жизнь приятеля, но вряд ли Сергей Сергеевич со своим хоккейным матчем, да в воскресный вечер успел обработать Щегла. Значит, надо его предупредить! Прямо сейчас, ранним утром! Ты останешься трусом и слабаком, но подлецом уже не будешь!

Эта перспектива — из подлецов перейти в слабаки — показалась Марку каким-то прямо ослепительным взлетом.

Он выскочил из кровати и стал быстро одеваться. Надо во что бы то ни стало застать Щегла дома, звонить ему по такому поводу нельзя.

Он прокрался в коридор очень тихо, чтоб не услышали. Не хватало еще ввязаться в объяснения с матерью и особенно с отчимом. Уже в ботинках и шапке, наматывая шарф, вдруг вспомнил: а пальто-то! Надевать рогачовскую куртку было противно. Можно натянуть сверху еще один свитер. Сколько там градусов?

На цыпочках прошел в кухню, прижался лбом к стеклу — посмотреть на градусник и чертыхнулся. Забыл, что термометр на новый год расфигачила клювом ворона, а новым так и не обзавелись.

В семь ноль ноль новости и прогноз погоды. Сейчас пять минут восьмого.

Чуть-чуть повернул рычажок на репродукторе, прижался ухом — как раз вовремя.

«… — рапортуют партии передовики строительства Тайшетского участка Байкало-Амурской магистрали. И о погоде. — Голос дикторши из торжественного стал домашним. — Сегодня днем в Москве будет минус пять градусов, а завтра, несмотря на наступление календарной весны, будет еще холодней, температура опустится до минус десяти. Как говорят в народе, «пришел марток — надевай двое порток».

Шепотом выругавшись, Марк убрал звук. При минус пяти — а сейчас, поди, и меньше — в свитере не набегаешься. Не хватало еще простудиться, в дополнение к прочему.

Да чего теперь чистоплюйничать, строить из себя Болконского? Экие нежности при нашей бедности.

Оставил на столе записку: ушел на тренировку. Два бутера с сыром завернул в салфетку, сунул в портфель. Надел рогачовскую обнову — будто в змеиную шкуру влез, аж передернулся.

И по лестнице, через две ступеньки. Вдруг испугался, что Щегол по каким-нибудь своим фарцовским делам тоже свалит из дому ни свет ни заря."

"Идти-то было недалеко, на улицу Россолимо.

Слава богу Вовка открыл сам. Он был нечесаный, бледный. Увидел Марка — весь просветлел.

— Уф. Я думал, менты с утра пораньше…

Обернулся на женский голос, что-то неразборчиво сказавший.