На санях

— Вперед по коридору, руки за спину, — приказал милиционер. — Давай, давай, топай.

Доска с приказами, доска с фотографиями «Наши передовики», доска «Розыск», плакат про БАМ, дверь с табличкой «ИВС» — в нее и вошли.

Еще один коридор, маленький. Два зарешеченных отсека, слева и справа. В левом на лавке кто-то сидел, но Марка завели в правый, пустой.

— Пальто, шапку, ботинки снять. Руки на затылок.

Сержант ощупал одежду. Вынул из карманов всё, даже расческу и шариковую ручку. Забрал часы, сигареты, спички. В ботинки сунул руку — в один, потом в другой. Швырнул на пол.

— Я ничего не сделал. За что меня задержали? Я просто свидетель, — сказал Марк.

Не ответив, милиционер вышел, повернул ключ.

«Спокойно. У них ничего против меня нет, — стал убеждать себя Марк. — Твердо стоять на своем, и ничего они не докажут. Вовка удрал. По мне видно, что я не фарца. Джинсы, конечно, конфискуют, ну и черт с ними. Главное — не дать слабину, когда будут наседать. Может еще обойдется».

Он то храбрился, то паниковал, вскакивал, начинал ходить от стены к стене, снова садился. Время шло, шло, шло, а никто его никуда не вызывал. Обед у них, что ли?

Часа через два — как минимум, а то и через три — тот же сержант вернулся. Выпустил из клетки, повел на второй этаж.

В комнате с крашеными в два цвета стенами, сверху белое, снизу синее, сидел хмурый капитан, скрипел ручкой в амбарной книге. На Марка глаз не поднял. Тот остался стоять перед столом. Сержант — за спиной.

— Ага, — сказал наконец капитан. — Всё, принял.

Конвойный вышел.

— Я ничего не сделал! Я хотел узнать у того парня, за сколько он продает джинсы. Тут подошли те двое, они тоже интересовались джинсами. И мы все вместе пошли, — начал Марк говорить продуманное.

— Рогачов Марк, так? Год рождения. Адрес — по прописке и фактический, — не слушая его, сказал офицер. Он рассматривал студенческий. — Журналистский факультет МГУ. Учишься или раньше учился?

— Учусь. Послушайте, я же говорю вам: я не спекулянт. Джинсы не мои.

Капитан смотрел изучающе, постукивал ручкой по бумаге.

— Второй кто? Фамилия, имя, место жительства.

— Не знаю я его! Он ко мне на улице подошел! Джинсы купить предложил. Ну, я и решил посмотреть.

— Не бреши. У тебя денег было двадцать копеек. Колись, Рогачов. Приводы есть?

— Нету.

— Ну так протоколом отделаешься по первому разу. Если сообщника сдашь. Соображай башкой, ты же студент.

— Никакой он мне не сообщник! Любопытно стало на джинсы посмотреть. Он их так расписывал.

— Не будешь колоться, — кивнул милиционер. — Отягощаешь.

Он взглянул на часы, покривился. Потом прищурился, опять взял студенческий.

— На журналиста, значит, учишься. МГУ, значит…

Крикнул:

— Петренко!

Вошел сержант.

— Этого назад. Пускай всухую посидит.