На санях

Это когда знаешь, что невозможно существовать на свете, пока рядом живет тот, кого ненавидишь. Земля слишком тесна для вас обоих.

Нет, ей не было холодно, ей было жарко. Только от этого, наверное, она не простудилась.

Страх побуждает убежать. Ненависть требовала какого-то другого действия, но Лотти еще не знала какого. Надо было это понять, а до тех пор никого не видеть, ни с кем не разговаривать.

В темноте, поздним вечером, когда в пансионе давно утихли звуки, откуда-то пришла первая подсказка. Нужно врага как следует рассмотреть, тогда ответ придет сам. Говорил не рассудок, а некий инстинкт, которого Лотти в себе никогда прежде не ощущала.

Раньше, днем, она избегала долго смотреть на одноклассниц, чтобы не наткнуться на встречный враждебный взгляд. По лицу колючей Жозефины-Наполеоны тем более лишь скользила глазами. Из-за этого и проглядела опасность.

Принцесса поднялась наверх. Тихо вошла в спальню.

Сонное дыхание, белеющие во мраке подушки, полосы лунного света из окон. Луч падал как раз на кровать Жозефины-Наполеоны.

Физиономия у нее даже во сне была нервная, вся подергивалась от каких-то неприятных сновидений, веснушки казались рябью на воде.

Это не безобидная мышь, которую ненавидеть не за что, подумала Лотти. Это злобная крыса, которая нападает. Ее не погладишь, как Жеводана — вцепится зубами.

Это и был ответ, подсказанный незнакомым инстинктом.

Когда двоим нет места на одной Земле, остается или умереть, или убить. Толченое стекло, сказала Вальтэр? У истопника, который выполняет в пансионе всякие мелкие работы, в ящике с инструментами есть напильник — недавно Жак скрежетал им в коридоре, заменял подоконник. Незаметно взять, накрошить стеклянной трухи и насыпать гадине на ее обожаемый сахар — вон на тумбочке вазочка. Схрупает — не заметит.

Лотти знала, она никогда не сделает такую ужасную вещь, но мысль о том, что это возможно, что это в ее силах, была утешительна. Теперь, может быть, удастся уснуть.

А может быть и сделаю, подумала она, уже проваливаясь в сон.

Приснилось нехорошее, но отрадное — оказывается, бывает и такое.

Лотти стояла на Новом мосту, у перил, на которых висел прикованный цепью круг. Внизу, в бурой реке, билась, разбрызгивала воду Вальтэр, кричала: «Помогите, спасите!» Вокруг никого, только они двое. «Кинуть тебе спасательный круг?» — кричит Лотти, перегнувшись. «Да, да, скорее, я не умею плавать!» — вопит утопающая. Лотти нагибается, поднимает с мостовой камень, примеривается и швыряет точнехонько в торчащую из воды голову.

* * *Когда Лотти открыла глаза, в дортуаре никого не было. Колокол она проспала — впервые. Слишком поздно легла, слишком крепко спала. И никто не разбудил. За опоздание на урок полагалось наказание — карцер. Пускай.