На то и волки – 2

Однако в дверном глазке она узрела по ту сторону двери не мрачного грабителя с ломиком наперевес, а пожилую женщину со строгой прической, в очках в тонкой золотой оправе, к тому же на груди у звонившей красовались орден Красной Звезды и немалое число медалей. Не отдавая себе в том отчета, супруга моложавого армейского генерала подсознательно связала эту несомненную ветераншу какого-то из славных фронтов, то ли боевого, то ли трудового, с сегодняшним праздником.

И открыла дверь.

Пожилая ветеранша, вроде бы и не прилагая каких-то особенных усилий, в две секунды ухитрилась оттеснить хозяйку в глубь обширной прихожей — да что там, холла — и неумолимо надвинулась, а за ней, всхлипывая, то и дело промокая глаза платком, уныло тащилась довольно юная особа с явственно выпирающим под платьем животиком.

Ошеломленная генеральша, уже не пытаясь хоть что-то понять, отступила в комнату, оглянулась на последнюю линию обороны — законного супруга, как раз накинувшего на белоснежную крахмальную рубашку парадный армейский китель.

Справедливости ради следует отметить, что планок у него было поболее, нежели регалий у пожилой гостьи в золотых очках.

Он тоже не успел открыть рот, замер в странной позе, потянувшись за фуражкой к столу."

"— Ну так как же, Игнась Петрович? — напористо заговорила пожилая орденоносица, подойдя почти вплотную. — Заранее знаю, что вы скажете: и снова вам некогда, и праздник сегодня, и на службу вам пора… Сколько ж можно, прости господи? Вы только посмотрите на девочку! И попробуйте прикинуть, на каком она месяце. — Она взяла генерала за лацкан отутюженного кителя, встряхнула с неженской силой и почти крикнула:

— Обрадовались, что больше нет ни парткомов, ни месткомов? По-вашему, и правду простому человеку найти негде? София, ты что молчишь?

Хныкающая девчонка проворно вступила:

— Игнась Петрович, вы ж сказали, что к праздникам непременно разведетесь со своей пилой… Я вам и поверила, дура… Вы не думайте, я бы ничего не сказала, тетя сама фотографии нашла…

Поскольку генерал видел эту парочку впервые, то, как всякий нормальный человек, решил на миг, что сошел с ума или просто еще не проснулся. Однако все чувства свидетельствовали, что вокруг самая доподлинная реальность. Вот только язык прирос к гортани. Не в силах повернуть голову, он смог лишь пробормотать:

— Карина, это недоразумение какое-то… И, не успев еще осознать произнесенные супругой слова, похолодел от самого тона:

— Так, и кто же тут пила, Игнасик? Опять?! Только на сей раз еще и с прибавлением? — Она, дрожа от сарказма и охотничьего азарта, указала наманикюренным пальчиком на задорно бугрившийся животик юной гостьи.