На то и волки – 2

Верочкины заверения в том, что никакой информацией она не обладает, он вежливо отмел, заявив (и вполне резонно, на взгляд Данила), что ему виднее, какая информация важна, а какая — не особенно. С тем и расстались. Прошло две недели, а слово свое гость пока что держал — никто к Верочке не являлся, правда, и «генштабист» пропал, будто и не было…

Данил заставил ее повторить горькое повествование несколько раз, умышленно нарушая хронологическую последовательность событий, задавал коварные вопросы, подлавливал, как мог и умел, но, пустивши в ход все свое мастерство, в конце концов начал верить, что все происходило именно так.

Верить следовало еще и оттого, что Верочка Климова и в самом деле не располагала ничем, что напоминало бы отдаленное подобие информации. Не знала ни о «Клейноде», ни об «Интеркрайте» ничегошеньки, а то, что она знала, знал и весь окружающий мир. Объяснение подворачивалось одно-единственное, насквозь знакомое: вербовка на будущее. В качестве даже скорее не информатора, а исполнителя какой-то акции, быть может, разовой, — пронести в офис «безобидный предмет», с равным успехом способный оказаться и микрофоном, и килограммом опия, и бомбою. Или что-то вроде. Такое частенько случается…

Как Данил ни ломал голову, не мог отыскать ни единого следочка.

«Генштабист», конечно же, не показывал Верочке своих документов, адреса не оставил, домой к себе не приглашал, ссылаясь — ну, разумеется! — на сложности с супругой, с каковой вот-вот должен развестись по причине ее жизненной черствости и общей стервозности. Постельное общение происходило то на «квартире благородного друга», то в загородном пансионате, то у Верочки Дома. Можно было, конечно, сориентировать Лемке по номеру машины, но Данил подозревал, что этот след приведет в тупик, — так оно обычно и бывает…

Либо фальшак, либо тачка втемную позаимствована у абсолютно непричастного человека. И сам ничего не узнаешь, отрабатывая такой, с позволения сказать, «след», и засветишься…

— Ну честное слово, все так и было! — с надрывом протянула Верочка, постукивая себя в грудь сжатыми кулачками. — Ничего он от меня не требовал, ничего!

— Ладно, верю, — досадливо отмахнулся Данил. — И где же тебя с ним щелкнули?

Она решила, что самым лучшим будет потупиться:

— В том-то и оно, что у нас дома. На каждой второй фотографии интерьеры узнаются…

— Могу себе представить, — проворчал Данил. — Он в тот раз впервые был у тебя дома?

— Да нет, раз в третий. Один раз просто… заезжали на пару часиков, а второй… Во второй чуть ли не двое суток он у меня жил, Климов как раз летал в Шантарск на совещание…

— Ну, вот оно, — сказал Данил.