Набери мой номер ночью

— Нет, Кирилл Алексеевич, вы очень ошибаетесь!

— Я бы не поднял эту тему без уверенности, что не ошибся. Я вообще редко ошибаюсь, Мария. Хотя руку дам на отсечение, что еще неделю назад вы так на меня не смотрели.

— Как?

— Как будто я первый и последний, — он хоть бы улыбнулся, ведь ирония прозвучала!

Я просто покачала головой и отмахнулась, шагая дальше. Оправдания — удел виноватых.

Шеф мою красавицу оценил и присвистнул из-за спины:

— Та самая тарантайка преобразилась. Мария, напомните мне размер своего оклада. Не думал, что и вам плачу столько. Вряд ли заслужили.

Я ему криво улыбнулась, отключая брелоком сигнализацию.

— У меня родители состоятельные, Кирилл Алексеевич, — соврала, не моргнув глазом. — Вот, на день рождения подарок сделали.

— А. Тогда прошу прощения за комментарий. Не за оклад.

Чувство юмора у него точно такое же, как и все остальное, — раздражающее.

Я не успела даже дверь водителя открыть, как меня мягко взяли за плечи и отодвинули в сторону.

— Я поведу, Мария. Если вы не возражаете.

Теперь вместе с бровями на лоб полезли и глаза. Особенно потому, что последняя фраза была произнесена безапелляционным тоном. Вообще-то, я и сама неплохо управляюсь с машиной — не боялся же он мне проекты доверять для развозки. Но это уже просто наглость, если не считать откровенного нарушения личного пространства!

И вот, я дождалась — вторая за сегодня, а значит, внеплановая, улыбка босса. Эту он смог сделать даже виноватой.

— Прошу прощения, считайте это фобией. Не могу сидеть на месте пассажира, — меня такое объяснение не убедило, потому он добавил: — Попал в аварию, теперь не могу расслабиться, если не контролирую ситуацию. Штраф на мне, если ГИБДД остановит.

После такого откровения я не могла не отдать ему ключи. Пусть ведет, а я тем временем и вздремнуть успею. Спасибо, что вообще меня позвал, а то же мог просто машину отобрать, с таким-то «дипломатичным» подходом.

Он вырулил со стоянки на довольно большой скорости, но на центральной улице заметно сбавил. Ведет технично и гладко, не подрезает и не уступает, притом сам заметно расслаблен и выглядит почти разморенным. Итак, любит все контролировать, еще одна мысленная галочка в сводную таблицу. Салон почему-то начал давить. Я заговорила, чтобы отвлечься от мысленных сравнений с телефонным собеседником:

— Что за авария, Кирилл Алексеевич? Вы серьезно пострадали?

— Не так уж чтобы… — он задумчиво улыбался боковому зеркалу. — Пару ребер сломал и перепугался до чертиков. И решил, что лучше уж или сам буду за рулем, или вообще на метро поеду.

— Понятно. А то я уж предположила черепно-мозговую травму или подобные долгоиграющие последствия.

— С чего вдруг? — он мазнул по мне взглядом.

Я промолчала.