Набери мой номер ночью

— На самом деле, не очень-то вижу, — я все еще юлила, не в силах сформулировать свою позицию открыто.

— Ну как же? — он, как часто бывало, взял контроль над ходом беседы. — Сначала ты признаешься, что тебе понравилось быть нижней. Моей нижней. А потом начались манипуляции. Я терпеть не могу, когда у меня перехватывают инициативу или морочат мне голову, но тебе все еще позволяю. Это ли не показатель? Так бери и дои мое терпение, пока оно не закончилось.

Я коротко вдохнула и поджала мокрые коленки под подбородок.

— Кстати, о нижних, раз ты сам заговорил. Сколько их у тебя было?

Голос его становился все холоднее:

— Тебе нужно точное число назвать? Список предоставить?

— Разумеется, нет.

Я к тому, что где они все сейчас?

— Понятия не имею. Вероятнее всего, спят с другими мужчинами.

— Ну вот. Ты сам все предельно ясно сформулировал.

— А-а, это ты меня так тонко решила подвести к мысли, что я обязан подписаться кровью под какими-то гарантиями?

— Кир, — я заговорила тише и мягче. — Я как раз вообще от тебя ничего не требую.

— Так потребуй, если чего-то хочешь. Скажи, если это важно. Прикинь, именно так и строятся отношения в парах — люди просто говорят о том, что их беспокоит.

— В парах, но не в БДСМ-парах, — подчеркнула я. — Здесь уже не у всех одинаковое право голоса, если я все правильно понимаю.

— Вообще неправильно, — он, казалось, бесконечно устал. — Маш, я уже говорил тебе, что начинал быстро скучать с нижними. Рано или поздно все они перестают думать самостоятельно. Но разве ты такая?

— А разве ты не хочешь, чтобы я стала такой?

Он неожиданно тихо рассмеялся:

— Все за меня решила, каждую мою мысль за меня обдумала, прелесть какая. А хотел я, чтобы ты осталась собой — хитрой горделивой стервой, которая каждую ночь будет мне сдаваться, а по утрам вновь набираться яда.

Такой, которая любого сожрет и не подавится, а на мне будет только коготки обтачивать. Эгоисткой, способной влюбляться и привязываться, но на самом деле умеющей любить только себя.

— Это было обидно!

— Не ври, ты сейчас улыбаешься от обилия комплиментов.

Что ж… в принципе, он прав. Я не стала спорить:

— Тогда что же мне делать, дряни такой?

— Спросить меня, кто тебе больше всех подходит, конечно.

Я старалась не смеяться, но выходило все сложнее, тогда я добавила в тон жуткого изумления:

— И кто же?!

— Я, — он уже не впервые показывал мне беспрецедентную самооценку.

— А теперь спроси, почему именно я. Хотя не напрягайся, я предвидел твой вопрос. Ты еще не раз попытаешься засунуть меня под каблук, а кончать будешь от того, что я не поддаюсь. Потому что тебе нужно, чтобы тебя побеждали те, кого ты считаешь достойными. Только такие проигрыши ты проигрышами не считаешь.

— Ого! Это все горделивые стервы такие?

— Не знаю насчет всех.