Набери мой номер ночью

И что дальше? Потащил бы к себе домой?

— Нет, конечно! Ты совсем там от желания двинулась? Погуляли бы, потом проводил бы до подъезда. И там вежливо раскланялся.

— И все? Даже не поцелуешь?

— На первом свидании? Галь, какого же ты обо мне мнения?

Я чувствовала, что иронизирует, потому и продолжала:

— И даже за ручку не подержал бы? Ну, типа мы уже закончили седьмой класс, и все такое.

— Ни за что! Никаких ручек и поцелуйчиков, бр-р-р.

— А на самом деле? — подначивала я.

Он смеялся едва слышно."

"— На самом деле, сомневаюсь, что мы бы до ресторана доехали. Если бы ты оказалась хоть в половину такой же приятной, как твой голос, то у меня сорвало бы башню. Просто прижал бы тебя к стенке и отымел до звезд перед глазами. А потом, когда от усталости станешь более покладистой, то там же отымел бы снова — чтобы закрепить результат.

Я невольно представила и сжалась, отчего резко выдохнула. И он явно расслышал:

— А, хотя черт с тобой, давай сессию. Эти два раза с тобой меня разогрели. Я уже притащил тебя домой?

Я улыбнулась и моментально сосредоточилась на своих навыках:

— О да. Платье на мне помято, на чулке поползла стрелка, а я так хотела выглядеть хорошо на первом свидании. Внутри все пылает. Ты мне сразу понравился, но я не ожидала, что ты окажешься таким страстным голодным зверем. Я разморенная и немного испуганная…

— Ну нет, не бойся. Руки сюда давай, я стяну их. Безынициативность и беззащитность — этого пока хватит, я потом научу остальному. А, кстати, ты девственница!

— После двух раз? — заметила я, хотя лучше бы промолчала.

Кир не выдержал и расхохотался, окончательно разбивая возникшее между нами сексуальное напряжение:

— Это полный пиздец, но да. Не знаю… Не похоже, что она соврала — ведь действительно ото всех шарахается. Я-то считал, что свихнусь от ревности, когда про ее любовника думал. Но так оказалось еще хуже — у меня планка падает, как представлю, что я стану для нее первым. Буду только я и никого к ней больше не подпущу. Но в этот первый раз самому бы не свихнуться. Эта мысль меня и доконает. С девственницами надо быть нежным, а я на таком взводе, что у меня башню в клочья рвет. Выжила бы. Самому бы потом в дурке не очнуться, восторженно пускающим пузыри.

— Говоришь так, будто на сто процентов уверен, что будешь с ней спать, — мой голос стал вкрадчивым.

— А-а-а, — простонал болезненно. — И ты туда же! Все, Галь, я пойду лучше в ледяной душ. Я из него уже вообще почти не вылезаю.

Я даже на время забыла о головной боли, пока не захлюпала носом и не вспомнила, что я тут лежу температурящей тряпкой. Есть в Кирилле странное умение оставаться впечатляюще сильным, даже когда откровенно признается в слабости. Его сдвиг на моей мнимой девственности не удивил — такие, наверное, всегда собственники.