Набери мой номер ночью

— И почему же не дошли? — поинтересовалась почти буднично, но не определилась — хочу ли услышать ответ.

— Она погибла. Мы были женаты неполных шесть месяцев.

Теперь я смотрела в зал — посетителей почти и не прибавилось. Сколько мы здесь сидим? А зачем мы здесь сидим? Чтобы вот в этом всем копаться?

— Сочувствую.

— Спасибо."

"Вот такого обмена репликами я уж точно не могла предполагать — в любом из наших диалогов. Очень захотелось уйти. Уехать к бабке в пригород и притихнуть у стенки. Но больше возможности не будет, больше никогда — ни он, ни я — этот разговор не заведем. А значит, больше не будет вопросов и ответов. Я заставила себя посмотреть в его глаза и отважилась:

— Какая она была, Кир?

— В каком смысле?

— Ну… внешность, например.

— Красивая. Блондинка. Высокая — почти с меня ростом. Могла бы стать моделью при желании. А что?

— Просто интересуюсь. А имя?

Ну, хоть что-то нарушилось в его непроницаемом равнодушии — он нервно сглотнул. Это был, наверное, единственный момент, когда я поймала его на замешательстве.

— Галя, — не стал врать.

— Как ты называл меня?

Он вдруг задумчиво покачал головой, помедлил, разливая снова вино.

— Да это случайно получилось, Маш. Первое имя, которое в голову пришло.

— Я чем-то похожа на нее? — такой вопрос в лоб был вершиной моей храбрости.

Кирилл нахмурился — он пытался угадать мои мысли:

— Не похожа. Ничем. Имя всплыло случайно, некогда было думать, я был сосредоточен на том, чтобы вешать тебе лапшу на уши.

Я не поверила. Он что-то воспроизводил в своем сознании, используя меня. А я сейчас самым натуральным образом ревную к той, которая для него ни с кем не сравнится. Как будто в самом деле хотела его любви. Он про любовь-то ни разу не заикался — только про секс и симпатию.

— Маш, ты не похожа, — повторил он. — И знаешь, я не выбрал бы тебя, если бы ты была на нее похожа. Да и десять лет прошло. Не факт, что встреться мы с ней сегодня, то не пробежали бы мимо, крестясь. Я стал намного жестче, я окончательно с собой определился, а она всегда была слишком мягкой. Ее бы я мог и случайно растоптать — с тобой, зубастой, это невозможно, тебя до конца жизни можно под себя гнуть и не сломать.

Я зацепилась за одну фразу:

— Ты меня выбрал?

— А еще есть сомнения? Мне только на лбу осталось татуировку набить «Кир хочет Машу до такой степени, что готов месяцами выплясывать перед ней танцы с бубном, уговаривать, уламывать, выкупать ее имя, спускать деньги на звонки и идти на любые сделки».

У меня проскользнула невольная улыбка:

— Не настолько большой у тебя лоб, не поместится.

— Тогда на члене.

Я все-таки рассмеялась. И он сразу облегченно улыбнулся — вероятно, именно к этой точке и хотел подвести.

Наверное, это все-таки уже влюбленность, если я никак не могу заставить себя встать и уйти.