Наблюдатель

Просто увидеть – спать с ним на этот раз она не планировала.

Томасу, как и тогда, она сказала, что едет к Таре. Он отреагировал жестко:

– Опять? Вы же виделись накануне Рождества.

– То есть три недели назад. Хочешь сказать, это слишком часто?

– По правде говоря, я собирался в офис.

– У Бекки все еще температура. Мне не хотелось бы оставлять ее одну.

– У нас накопилось много работы. Сейчас самое время разгребать.

– Дай мне сегодняшний вечер, Том. Пожалуйста. А завтра, если Бекки выздоровеет, вместе поедем в Лондон и будем работать до вечера.

– Хорошо. Но прошу тебя в семь быть дома.

– Да, я знаю, – раздраженно перебила Джиллиан. – И не думаю, что когда-нибудь это забуду. Вторник – клубный день, это святое.

Том как будто хотел возразить, но вместо этого сжал губы. Таким Джиллиан видела его, когда направлялась к гаражу, – стоявшим в дверях со сжатыми губами.

Она добралась до дома Джона в Паддингтоне к четырем часам дня и даже отыскала неподалеку место для парковки. Позвонила в дверь подъезда, но ответа не дождалась. Позвонила еще, отступила на шаг и посмотрела на его темные окна. Похоже, Джона Бёртона не было дома.

Джиллиан почувствовала себя идиоткой. Что она о себе возомнила, в самом деле? Что все эти дни Джон Бёртон будет сидеть в квартире и ждать ее звонка? Праздник праздником, но даже между Рождеством и Новым годом здания нужно охранять и, возможно, даже более бдительно, чем в другие дни. А у Джона охранная фирма. Что же удивительного в том, что этот вторник был для него обычным рабочим днем? То есть Джиллиан лишила Тома возможности работать, обманула его – и, выходит, напрасно…

Она медленно вернулась к своей машине. Одна мысль о том, чтобы провести остаток вечера в гостиной с рождественской елкой, была невыносима, но у Джиллиан оставалось еще немного времени.

Джиллиан села в машину и поплотней укуталась в пальто, стараясь не обращать внимания на пробиравший до костей холод. Сумерки сгущались, загорались окна, в том числе украшенные гирляндами и рождественскими звездами. Даже эта серая, пустынная улица стала по-домашнему уютной.

Джиллиан задумалась, будет ли жизнь с Джоном ощущаться иначе, чем с Томом. Станет ли Джиллиан другой, здесь, на этой улице, в квартире без мебели? Почему он спит на полу и вешает пальто на крючок, прибитый к стене в коридоре? В чем смысл этого аскетизма? И ни женщины, ни детей – ни сейчас, ни в прошлом… Только множество ни к чему не обязывающих любовных приключений.

Она снова подняла глаза на его окна. Джон Бёртон живет, как кочевник, готовый в любую минуту сорваться с места. Чтобы взойти, к примеру, на корабль и отправиться в кругосветное плавание. Или переехать в Австралию и разводить страусов.