Наблюдатель

Сиди и отвечай на мои вопросы, ясно?

– Как ты разговариваешь со мной?

– Как ты того заслуживаешь. Как заслуживает того мать, которая пять лет наблюдала за тем, как ее маленькую дочь насилует отчим. И ни разу не вмешалась – ни разу!

– Пять лет? – переспросила Люси. – Ты, как всегда, преувеличиваешь.

– Пять лет, мама, и ты знаешь об этом не хуже меня. Мне было девять, когда это началось – через полгода после того, как ты вышла за него замуж. И мне исполнилось четырнадцать, когда он наконец остановился. Потому что я стала слишком стара для него.

– Чего ты от меня хочешь? – Дыхание Люси участилось, из груди вырвался свистящий звук. – Довести меня до приступа астмы? Убить меня?

– Оставь, пожалуйста. У тебя никогда не было астмы. Ты начинаешь хрипеть, только когда тебе что-то не нравится. Со мной это больше не пройдет.

– Но я действительно хочу знать… – начала Люси, но Тара ее перебила:"

"– Нет, это я хочу знать! Мне просто интересно, почему ты позволяла ему это делать? Почему даже не пыталась за меня вступиться? Почему не выбросила этого ублюдка за дверь, дав ему хорошего пинка?

Люси схватила носовой платок. Она собиралась заплакать:

– Я старая женщина… У меня никого в целом свете, а ты приходишь сюда и мучаешь меня, беззащитную старуху…

– А как насчет беззащитного ребенка?

Люси вытерла глаза.

– Боже мой, ты выставляешь это так, будто и в самом деле случилось что-то страшное… Ты нравилась Теду, только и всего. Он был добрым, сердечным парнем. Я не нашла бы себе никого другого. Кому нужна вдова с ребенком? Без тебя мои шансы были бы выше, ты должна это понимать.

Позже Тара осознала, что в этот момент у нее страшно закружилась голова. Она ощутила слабость – и в то же время почувствовала, что с ней что-то произошло. В глазах помутилось, и зашумело в ушах.

– Значит, ничего страшного не произошло, – тихо повторила она. – Для тебя это нормально, когда пятидесятилетний мужчина лезет в постель к девятилетней девочке… зажимает ей рот, когда она пытается кричать… объясняет, что отдаст в детский дом, если она кому-нибудь что-нибудь скажет… Ты не находишь в этом ничего плохого, так?

Люси высморкалась и снова взяла себя в руки:

– Мне тоже приходилось нелегко.

– Правда?

– Ты никого не замечаешь, кроме себя, – продолжала Люси. – Тебя не волнует, каково было мне. Я могла делать что угодно – Тед меня игнорировал. Он видел только тебя. Ждал у ворот, когда ты вернешься из школы. Глаз с тебя не спускал ни на минуту. Я как женщина для него не существовала. Между тем это я готовила, убиралась в квартире, содержала все в порядке, чистоте… Экономила на всем, чтобы покупать себе дорогие вещи. Я хотела быть красивой… для него. Но Тед ничего не замечал.

Звон в ушах Тары усилился.

– Ты была взрослой женщиной, мама.