Наблюдатель

Здорово все-таки… А ведь кто-то только что утверждал, что она не встретит здесь никого из знакомых. Вот как, выходит, можно ошибиться…

Сегодня вечер пятницы, и Джиллиан, заплаканная, оказалась в пабе с незнакомым мужчиной, да еще встретила соседа… Нет, все-таки в этой жизни иногда происходят чудеса.

Молодой человек так же застенчиво улыбнулся в ответ. Он выглядел удивленным не меньше ее. Джон Бёртон вернулся с двумя высокими бокалами.

– Быстрее не получилось, – оправдывался он. – Вы уже акклиматизировались?

– Да, и увидела, как ужасно выгляжу. Простите еще раз.

– Мы договорились, кажется, что вы больше не будете извиняться. – Он поднял бокал. – Ваше здоровье!

Джиллиан глотнула, потом еще и еще. Бренди обжег желудок. Наверное, Джиллиан ошиблась, когда его выбрала. Да еще эта публика… И это был не двойной бренди, как минимум четвертной. Джиллиан вспомнила, как мало съела за сегодняшний день. Сначала нужно было отвезти дочь домой, а потом напиваться… Но эти мысли Джиллиан сразу отбросила и сделала еще глоток. Расслабиться – вот все, чего она сейчас хотела, и алкоголь для этого – лучшее средство. Забыть, дистанцироваться от забот, страхов, печали…

– Можете рассказать, что вас так тяготит? – спросил Джон спустя некоторое время.

Собственно, почему бы и нет…

– В двух словах, – начала Джиллиан. – Моя дочь отстранилась от меня, потому что я задушила ее своей опекой. Мой муж не воспринимает меня всерьез… В общем, все, наверное, как и должно быть.

Она попыталась рассмеяться, но Джон Бёртон смотрел серьезно.

– О вашем муже мне сказать нечего, но дочь я знаю достаточно хорошо. Мне нравится Бекки. Она спортивна, амбициозна и обладает командным духом. Кроме того, это сильная, независимая личность. Возможно, дело в возрасте. Бекки взрослеет, ей приходится отстаивать свою индивидуальность. В конце концов все будет хорошо.

– Вы уверены? – спросила Джиллиан, потрясенная ясностью объяснения.

Он кивнул.

– Готов спорить на что угодно.

– Спасибо.

Джиллиан не могла поверить. Тучи рассеялись. Не то чтобы ей сразу стало хорошо, но, вне всякого сомнения, что-то изменилось. Этот человек воспринял ее всерьез и тем не менее попытался утешить. В отличие от Тома, сводившего все ее проблемы к нездоровым фантазиям. Или Тары, которая сразу принималась строить такие сложные диагнозы, что у Джиллиан кружилась голова. Наконец, в отличие от Дианы, для которой жалобы Джиллиан служили лишним подтверждением незамутненности собственного материнского счастья.

Впервые у Джиллиан возникло чувство, будто ей действительно помогли.

– Вы хорошо понимаете детей, – сказала она.

– Я кое-что понимаю в спорте. Человек хорошо раскрывается в командных играх, не важно, подросток или взрослый.