Наблюдатель

Быстро уснула, но спустя некоторое время словно что-то вырвало ее из сна. По стенам комнаты заскользили лучи света, загудел автомобильный мотор, а потом все кончилось.

Где-то там, в холодной декабрьской ночи, стоит машина. В ней сидит человек… и что? Чем он занимается в темноте, в этом безлюдном месте? Наблюдает за одиноким домом посреди леса? За голым зимним садом? Зачем?

Энн лежала в постели с колотящимся сердцем и так хотела надеяться, что ей все приснилось… Хотя и знала, что это не сон и не игра воображения. В последнее время этот свет пробегал по стенам гостиной достаточно часто, чтобы отнестись к нему серьезнее. Даже не имея ни малейшего представления о том, что это может быть.

Электронные часы возле кровати показывали двадцать три тридцать.

Энн встала и подошла к окну. Здесь тоже были ставни, но она никогда их не закрывала. Энн старалась двигаться осторожно, чтобы ее не заметили. Слабый лунный луч пробивался сквозь тучи. Все пусто – ни машины, ни человека. Но Энн знала, что там кто-то есть. Она замерла на месте, прислушиваясь к собственному дыханию.

На какое-то мгновение ей пришло в голову позвонить в полицию. Энн уже прокручивала в уме этот странный разговор:

Алло! Я живу посреди леса, совсем одна… Минут десять от Танбридж-Уэллс, если на машине. И мне кажется, кто-то наблюдает за моим домом. Это продолжается уже несколько недель. Там стоит машина… Я вижу свет, когда она подъезжает к моему дому с включенными фарами… По ухабистой лесной дороге, именно… а другой здесь нет. Потом свет гаснет, но машина-то должна быть. Я понятия не имею, чего этот человек от меня хочет.

Бред выжившей из ума старухи… Энн дважды одергивала тянувшуюся к телефону руку. Можно представить себе, как это выглядело бы со стороны. Женщина под семьдесят, достаточно странная, чтобы поселиться на богом забытой пустоши. К тому же вдова и рисует картины, похожие на предсмертный крик… Ну а теперь еще вообразила себе какую-то машину. И шум мотора."

"По крайней мере, снаружи ее не видели. Энн зажгла везде свет, включила телевизор, чтобы слышать человеческие голоса. Убедиться, что не осталась одна в этом мире. Она вскипятила молоко. Снова замерзла, к собственному удивлению, и закуталась в одеяло. О сне теперь нечего и думать. Энн смотрела попеременно то на стену, то в телевизор, в то время как снаружи кто-то сидел в машине и наблюдал за ее окнами. Энн понимала, что сквозь щели в ставнях пробивается свет. Кто бы ни был таинственный незнакомец, он не мог не видеть, что она не спит. Но что значил для него этот факт, Энн не догадывалась.

Кошмар рассеялся вместе с рассветными сумерками. Энн собиралась на почту в город, отправить рождественские подарки старым друзьям. Дневная жизнь делала ночные страхи нереальными.