Наблюдатель

 – Если я так и не решусь, выпью с ним кофе и пойду домой, то больше никогда не осмелюсь переступить порог его квартиры. Второго шанса не будет».

– Я хочу переспать с тобой, – сказала она.

Джон обнял ее за плечи.

– Какое счастье… – прошептал он. – Все остальное для меня сейчас было бы невыносимым.

…Когда закончилось то, что показалось вечностью, оба обессилели и, возможно, даже ненадолго уснули. Джон открыл глаза и сказал, что любит ее. Джиллиан посмотрела на него и поняла, что это серьезно. Потом снова уснула, а когда проснулась, Джон встал и вышел из комнаты. Она видела, как он вернулся с двумя большими чашками. Пока пили кофе, смотрели на снег, который валил все гуще. Джиллиан видела фронтон дома напротив. В мансардном окне горела рождественская звезда. На крыше – нахлобученная снежная шапка.

– Почему у тебя нет кровати? – спросила она."

"Джон пожал плечами.

– У меня вообще с мебелью негусто, как видишь. Похоже, с этим проблемы.

– Проблемы?

Джон рассмеялся.

– Можешь представить меня в мебельном магазине?.. Как я выбираю шкаф, журнальный столик или кресло?

– Ну, можно ведь не все сразу…

– То, что ты видишь здесь, куплено в разное время на блошиных рынках. Когда я замечаю, что веду себя как добропорядочный буржуа, меня это беспокоит.

– И так было всегда?

Джон догадался, о чем она на самом деле хотела спросить.

– Ты хочешь знать, не связано ли это с моей прежней работой и тем, что я ее потерял?

– Это был серьезный перелом в твоей жизни.

– Но он не изменил меня как личность. Да, я всегда был таким.

– Ты собирался кое о чем рассказать, – напомнила Джиллиан.

Джон задумчиво играл с ее волосами.

– Ах да… Думаю, мне и в самом деле нечего от тебя скрывать.

И он рассказал ей об ошибке, изменившей его жизнь.

– То, в чем меня потом обвинили, было откровенной ложью… Я имею в виду принуждение к сексу. Но у нас был роман, и она хотела этого так же, как и я, подавая к тому недвусмысленные сигналы. Тем не менее для меня было чистым безумием пускаться в эту авантюру.

– Как долго это продолжалось?

– Около четырех месяцев. Мы хорошо проводили время. Она была молода и красива, и мне нравилось быть с ней.

– Сколько лет тебе было?

– Тридцать семь. Ей – двадцать один. Я думал: «Что ж, повеселимся вместе. Когда-нибудь она найдет того, кто больше подходит ей по возрасту, и выйдет замуж». Я просто наслаждался моментом.

– И когда все изменилось?

Джон горько усмехнулся.

– Когда она провалила экзамен… Нет, вообще-то она способная, просто тогда, как видно, был не ее день. Она не справилась с одним очень важным заданием. В этом не было большой трагедии, ей всего лишь нужно было еще раз проработать эту тему. Но она будто с цепи сорвалась и напрочь отказывалась признавать свою неудачу. Умоляла меня вмешаться.