Начальник милиции. Книга 5

Кулебякин все испортил, спугнул их… Теперь где его искать?

Вера покачала головой, будто Петр Петрович был малым дитём, расколотившим соседское окно.

— Погоди… Смотри… — я разглядел радужные масляные круги на воде. — Видишь? В этом месте течение слабое совсем, но все же оно есть.

— Ну и что? — пожала плечами Вера. — Радуга на воде… Как в детстве.

— Не радуга, а масло или бензин. В лодочный мотор их вместе мешают. Понимаешь, куда я клоню?

— Нет. Натекло, тут же вон сколько лодок…

— Да, и никто их на воду не спускал сегодня… кроме нас и Сафрона.

— Вот от него и осталось.

— А почему их до сих пор не смыло? Времени много прошло.

— Да какая разница, Саша?

— Есть разница. Щас… Кое-что проверить надо.

Я разделся до трусов, поежился и решительно вошел в воду. Спиной чуял, как мою тушку пристально разглядывает Вера.

Набрал воздуха и нырнул, заработав сразу ногами, чтобы погрузиться глубже и дальше. Здесь, буквально в трех метрах от кромки берега, сразу начиналась глубина. Поэтому и лодки причаливали в это место, винты об дно не гнули.

Вода холодная, но терпимо, ведь долго купаться я не собирался. Занырнул аккурат в то место, откуда шли эти радужные разводы. Плыл с открытыми глазами. На дне, наконец, увидел то, что искал. Вынырнул, с шумом вдохнул, отфыркиваясь, и прокричал:

— Ефимыч! Здесь твой мотор, на дне! «Кошку» готовь или сетку. В общем, достанете и без нашей помощи.

— Там он⁈ — всплеснул руками мужик. — Ох, родненький! Там! Спасибо, товарищ мильцанер! Дай бог вам здоровья, жену красавицу и деток много!

— Спасибо, все будет, — улыбнулся я и выбрался на берег.

Вера уже стянула с веревки какую-то простынь и спешила меня обтереть.

— Замерз? — заботливо поинтересовалась она, старательно шоркая простынкой мое тело.

Мне показалось, что даже слишком старательно, но при этом нежно. Так что захотелось еще занырнуть, чтобы меня снова так порастирали.

— Кровь комсомольская не стынет, — хмыкнул я. — Скинул движок Сафрон, готов поспорить, что лодку он спрятал там ниже по течению.

— Зачем?

— Сделал вид, что ушел на лодке в Михайловск, а сам пешком вернулся в Зарыбинск. Для этого надо было утопить лодку. Такую громадину с тяжеленным «Вихрем» перевернуть одному можно, только если ты силён, как Геракл. Вот он и скинул мотор в реку. Потом на лодке прошел немного на веслах вниз по течению, бесшумно, и там ее или утопил, или на берегу спрятал. Так что Кулебякин ничего нам не испортил. Готов поспорить — к Святоше наш клиент движется. Только теперь один.

— У меня лодка добрая! Староверы делали! — вмешался Ефимыч. — Такая не тонет, даже если перевернуть."

"— Значит, на берег ее вытащил, без мотора уже можно ее и одному ворочать, и ветками там завалил. Посмотри в леске, Ефимыч, — махнул я рукой.

Через минут десять и лодку нашли.