Начальник милиции. Книга 5

Особенно на такие. Чем он тебе насолил-то?

— Какая разница? — коротко прошипел хозяин. — Устранишь по-тихому и все.

— Чем больше информухи, тем лучше, — Сафрон почесал бритый затылок. — Тем проще найти подход к терпиле. Так что рассказывай, родственничек, что там за терки у вас.

— Узнал он меня… Признал Грицука во мне.

— И где работал ты во время войны, тоже знает?

— Нет… Просто имя и фамилию мои вспомнил. Старый мой знакомый, чтоб его инсульт пробил. Но если распространяться будет, мне хана, Сафронушка. На тебя надежда… Я уже не тот. Нет крепости в жилах, и глаз не остр. Не смогу без следов его убрать. А ты сможешь.

— Погоди, — урка, покачиваясь в кресле, закинул ногу на ногу, он сидел лицом ко входу в комнату и обозревал все пространство, показывая своим видом, что он теперь в этой хате за главного и полностью контролирует обстановку. — Так ты меня вытащил для этого? Ха! Чтобы я прикончил фраера, который тебя спалить может?

— А тебе этого мало?

— Я думал, из любви к племяннику ты все провернул. Родная кровь.

— Одно другому не мешает, Сафронушка. И, говорю же, дела нас еще ждут. Важные. Это тебе не в форточку лазать.

— Слышь, Святоша… Ты меня к домушникам не приписывай, — пробурчал зэк. — Сафрон на форточки не разменивается.

— Вот и хорошо, — закивал хозяин квартиры. — Нам как раз такие и нужны.

— Нам? — вскинул уже седеющую бровь урка.

— Пора менять жизнь к лучшему, племяш, — многозначительно ухмыльнулся собеседник.

Глава 9

На следующий день. Утро. Планерка в кабинете Кулебякина.

— Что там по вчерашнему убийству парня на пляже? — шеф обвел сотрудников изобличающим взглядом, будто ждал, что кто-то из нас прямо здесь признается в убийстве, и раскрывать его не придётся.

— Работаем, Петр Петрович… — ответил я за всех.

— Плохо работаете! — тряс указательным пальцем майор в мою сторону. — Мне уже из главка звонили! Виданное ли дело, говорят, прямо на глазах у людей человека резать! А вы мне — работаем! Я как ваши эти слова к докладной пришью? А? Дело на контроле у начальника главка. Мне по нему докладывать ежедневно, ядрен пистон! Если результатов не будет, вовсе собственноручно к генералу на ковер поеду. Что, Баночкин, лыбишься⁈ Смешинка в рот попала? Думаешь, мне одному достанется? Сейчас, как же! Меня выдерут, а я приеду — и вас как сидорову козу! По нисходящей, ядрена сивуха…

Он помахал рукой, будто там уже был зажат пучок розог.

— Да я не смеюсь, Петр Петрович, — виновато пожал плечами дежурный. — Просто случай смешной вдруг вспомнил.

— Ну, поделись, расскажи народу… — картинно развел руками шеф. — А то чего мы сидим грустим, а ты один смеешься?

— Да вчера вечером чудак один приходил, заявление писать. Сказал, что опознал в городе гитлеровца. Представляете? Фантазёры, — снова улыбнулся он.