Начало пути

Сейчас стою на кухне, изучаю содержимое шкафов и грущу. Это ж надо. Банки с пауками, солонка с личинками, рыбьи глаза, кишечник жабы, икра птеродактиля. И среди всего этого, словно в насмешку, полголовки позеленевшего от соседства с такими ужасами сыра да маленький кусочек черного хлеба.

Но ведь он только недавно меня кормил вполне приличными котлетами. Ммм… а где картошка?

18:41

Влетаю в правую башню, взбираюсь по винтовой лестнице и с размаху врезаю ногой в дверь. За дверью — грохот, вспышки света, крики мага. Еще разок врезала от души, отбив пятку.

— Кто там?!

— Я!

— У меня работа, уходи!

Упорно ломаю дверь, нервничая все сильнее.

В голове крутятся всякие ужасы, вроде того, что котлеты эта зараза наколдовала из щупалец осьминога или запчастей мертвяков, а картошку сделала из личинок червей. Меня сейчас стошнит…

Дверь загромыхала и медленно упала внутрь от очередного удара. Молча изучаю комнату, в которой стоит маг, склонившись над столом с реактивами, и громко что-то бормочет.

На меня не смотрели — были заняты.

— Из чего была картошка?!!

Маг отмахнулся, возвел глаза к небу, что-то тоненько провыл и хищно приник к ближайшей колбе.

Вхожу, кашляя от дыма и запахов. Тоже склоняюсь к колбе.

— Не дыши! — грозно.

— А что это?

Внутри что-то клубится, вспыхивает и тут же гаснет разноцветными искрами.

— Эликсир жизни. В него надо добавить сердце девственницы и выпить на закате.

— Мгм?

— И я оживу, — напряженно.

— А-а.

— Дева должна быть ведьмой.

— О.

— А ты, зараза, не дева.

Из колбы начинает что-то лезть, цепляясь тонкими длинными щупальцами за края. Ни хрена себе.

— Так… и должно быть?

— Не уверен.

— А где дева? Потом поймаем?

— Поймал уже, — напряженно.

 — На подоконнике лежит.

Кошусь на подоконник, изучая невменяемые глаза посаженной в банку лягушки.

— Ты превратил ведьму в лягушку?!

— Дура, да?

— Нет.

— Да.

— Нет!

— Заткнись. Лови!!!

Черная склизкая гадость рванула вверх, прорвалась наружу и шмякнулась на стол, шустро отползая вбок. Некромант пытался ее схватить, но одной рукой сделать это было крайне проблематично.

— Да лови ты! Чего встала?!

Кивнув, падаю на столешницу, сбив пару колб, но успев ухватить червяка за хвост. Ощущение извивающегося холодного тельца в руках дарило незабываемые ощущения.

— Только попробуй отпустить! — суетился некромант, прыгая вокруг. — Только попробуй! Я его пять лет выращивал. К жабе! Неси его к жабе! Живо!

Скуля от отвращения, иду к подоконнику. «Это» дергается все сильнее и сильнее. С рук капает слизь. Еще немного — и либо я его раздавлю, либо он выскочит.

— Так. Сюда! Давай.

К рукам подставили банку с жабой. Земноводное сидит у стенки, выпученными глазами изучая нового соседа. Сосед вырывается и лезть отказывается.