Начало пути

Ходики, кстати, вырезал Нафаня, я как-то пришла на кухню, а они уже там и висят, забавные такие, резные, с чем-то непонятным (этакая пародия на птичку), вылезающим из маленьких дверок каждый час и молча прячущимся обратно. То, что молча, — это плюс, если бы меня каждый час будили, я бы озверела, а так… да пусть вылезает, это даже забавно.

— Мне не спится.

Смотрю на эльфа, усевшегося на подушку и едва заметно шевелящего кончиками длинных ушей. Края серебристых крылышек лежали на наволочке и отливали синевой, в свете заглядывающей в окно луны это было особенно сказочно.

— А ты ляг и уснешь, — со вздохом.

Маг слово сдержал. Я сегодня мыла два этажа… чуть концы не отдала прямо на лестнице, ибо воду каждый раз приходилось таскать с кухни, хорошо хоть, не из колодца.

— Мне скучно, — капризно. — И с Сёмой толком не поговоришь.

— Чего так?

— Он до сих пор страдает, что с него чары не сняли. Любой разговор перетекает в русло: «Ах, какой я несчастный, теперь на всю жизнь горшком останусь, меня осталось только использовать по назначению».

Задумчиво кошусь на пол, но из-за подушки горшка не видно.

— Сём.

Под кроватью звякнуло.

— Сё-ома.

— Чего? — мрачно.

— Ты все еще там?

— А где мне еще быть. Ты знаешь, сколько здесь гномов? Приспичит по нужде, а я как раз мимо пробегать буду.

— Я поняла. Слушай, а хочешь, я тебя попробую прямо сейчас расколдовать?

— Не хочу, — испуганно.

— Почему?

— Если у тебя и получится что-то, в чем лично я очень сомневаюсь, — быть тем, в кого ты меня превратишь, — не хочу. Сейчас я хоть металлический и с ногами, и привык как-то, да и сломать меня достаточно проблематично.

А ты сейчас как намагичишь, вообще никто и никогда не расколдует. Я тебя знаю — магичка ты никакая, это факт.

— Да ладно тебе, вылазь, говорю, хватит там сидеть. Паутиной покроешься.

— Отстань, старушка. Я в печали.

Вздыхаю. От меня выраженьиц понабрался.

— Уже неделя прошла, а ты все еще переживаешь.

— Отстань!!!

— Все-все, не трогаю. Не хочешь — не надо.

Закрываю глаза и накрываюсь одеялом с головой. Эльф прав. С ним говорить бесполезно.

Со двора донесся шум: заржали кони, заорали гномы, под одеяло проник неяркий, но вполне себе реальный свет.

— Эй. Что это?

— Откуда я знаю? Кто-то приехал.

— Приехал? К нам? Ночью? И чего дома-то не спится?!

Выбираюсь из-под одеяла. Эльф перелетел на подоконник, иду следом, шлепая босыми ногами по холодному полу. С интересом выглядываю из окна.

Надо же… и впрямь кто-то приехал. Карета, лошади, свита на десяти лошадях.

Раздается мощный возглас:

— Ланселот! Старая сволочь! Выходи, гад!

У нас с эльфом отвалились челюсти. Под кроватью тяжело вздохнули.