Начало пути

— А ну отвечай, зараза!

Меня схватили за шкирку и поволокли из комнаты. Пытаюсь встать хотя бы на четвереньки, ужасаясь его силе. Он так и грузовик бы, как пушинку, утащил. Ничего себе сила.

— Так! Вот ведро. Сколько налила?

— Я не наливала!

— А кто?!

Тычу пальцем в парящего за окном эльфа. Некромант злобно на него оглянулся. Глаза эльфа стали с пять копеек.

— Точно?

— Да! — глотая слезы и пытаясь вывернуться.

Эльф куда-то рванул.

— Ну, кровный. Ну, погоди!

Меня отпустили и рванули к окну. Рухнув на пол, отбила локоть… Кое-как поднялась на ноги.

10:41

Маг открыл окно, стреляет в эльфа молниями. Тот уворачивается, пытаясь куда-нибудь спрятаться. Соображаю, как помочь мелкому.

10:43

Вылила на злобствующего некроманта все ведро концентрата. Руки тут же стали пушистыми в тех местах, где плеснула жидкость на себя.

Маг закричал страшным голосом, и… я выбежала из комнаты.

10:45

Эльф кусает за ухо, поясняя, кто я есть. Слежу за тем, как некромант в страшных муках превращается в один сплошной пук волос, заполнивших уже всю комнату. Орет как резаный, пытается найти меня на ощупь.

Падает постоянно.

11:23

Выдохся. Дополз до стены — сидит, скулит.

Осторожно захожу и уверяю, что все будет хорошо. Меня далеко послали и велели принести нож.

— Для убийства?

— Для стрижки. И если через час я не буду таким же, как вчера… — Мрачное молчание еще более мрачного некроманта.

Киваю и ухожу.

Где-то у меня в сумке бритва была… подарю. Авось отойдет.

Часть вторая

И ЖИЛИ ОНИ…"

"Мне всегда говорили, что в мире не осталось волшебства. Что жить надо по разумению, прекратить мечтать и наконец-то понять, что взрослый мир и мир ребенка — разные вещи.

Я кивала, слушала и при этом… мысленно побеждала драконов, восходила на трон, изучала новые звездные системы в галактике и дружила с разумными жабами. Через какое-то время человек отставал и с чувством выполненного долга шел по своим делам. В его скучном сером мире все мысли крутились вокруг цен на картошку, платья, которое хотелось купить, машины, которую пришлось заложить, и родственников, что вот-вот нагрянут в гости вместе с детьми, соленьями и большим куском говядины.

Скучно. Грустно. Да и зачем тратить столько сил на обдумывание очевидного — непонятно. Но… каждому свое. Постепенно меня прозвали чудачкой и отстали, позволив мечтать и дальше. Словно ребенку с дыркой в зубе позволили-таки грызть свою конфету, замусоленную, в яркой обертке, но такую вкусную и сладкую — куда лучше обычного пюре.

— А ну слазь оттуда!

Демонстрирую фигу и продолжаю сидеть на люстре, флегматично покачиваясь над полом.