Начало пути

Следующий посетитель был маленьким, пузатеньким и с нарывом на пол-лица.

Некромант достал нож и предложил вскрыть нарыв. Посетитель распсиховался и потребовал, чтобы «оно само прошло». В меня ткнули пальцем и объяснили, что такое само не проходит.

Так, я не поняла, я тут кто? Главное пугало, что ли?

Нарыв вскрыли, помазали страшно вонючей гадостью и получили серебрушку за труды.

Маг моет руки. Я ору, чтоб заходил следующий."

"Прыщавый высокий подросток просит избавить его от прыщей и каких-то туманных проблем, связанных с девушками. Маг потребовал золотой, юнца сдуло. Хихикаю, представляя некроманта на месте нашего участкового венеролога.

Однорукий, покрытый трупными пятнами, со злобным взглядом — он производил бы неизгладимое впечатление на больных.

— Следующий!

Ой… эльф. Настоящий! Мамочки, а такое бывает?

Высокий, изящный, грациозный и манерный, он словно плывет по воздуху, одаривая присутствующих лишь мимолетным взглядом из-под пушистых ресниц.

Пускаю слюни, приглаживая рога. На меня посмотрели с легким отвращением, сморщили носик и отвернулись. Хмурюсь, понимая, что очарование как-то сходит на нет.

— Что вам?

Магу явно плевать, кто перед ним: эльф — не эльф, лишь бы платили.

— Как обычно. Отворотное зелье.

— Хм. Кто на этот раз?

— Королевская дочь, — с мучительным вздохом. — Влюбилась и бегает следом, как собачонка. Мешает, путается под ногами, рыдает по ночам в подушку.

— Я предупреждал. Такая внешность специфична. Хотите — шрам сделаю?

— Нет, спасибо! — Голубые глаза гневно сверкнули.

С трудом соображаю, анализируя услышанное. Так это маг ему такой фейс забабахал? А… мне так можно? Ну только поженственнее и губки попухлее. Или мне только рога можно припендюрить?

— Вот.

Три серебрушки.

— Благодарю.

И эльф вышел, выпрямив спинку и задрав нос.

Сижу, думаю, поглядывая на мага, сортирующего склянки на столе.

— А мне так можешь? Ну… с внешностью.

— Нет.

— Почему? — Я так и знала. Жлоб! Гад! Ну я тебе отомщу, даже не сомневайся.

— А зачем тебе? Хочешь всю жизнь отбиваться от мужиков? Или загреметь в дома разврата? Нет, не то чтобы я был против, но наказать тебя могу и менее изощренно.

— Хм. Ну-у можно несильно… губки там надуть или носик… потоньше, ножки подлиннее опять же, грудь…

— Еще одно слово о ножках, попках и груди…

Фыркаю и замолкаю.

— Рога вечером удалю. Уймись.

— Да пошел ты.

Суровый взгляд, тяжелое сопение.

— Ладно-ладно, подожду до вечера.

Вздох.

— Я не понимаю. Ну вот… никто и никогда со мной еще так не говорил, да еще и чтобы остаться после этого в живых. Ты же дерзишь, ругаешься, весь дом поставила на уши, еще и твой эльф постоянно таскает мое золото. Не понимаю, и чего я тебя терплю?

— Бывает хуже. Поверь.

— Да? Это как?

— Полное одиночество. Вот уйду отсюда — взвоешь.