Начало пути

Они медленно шевелились, перекатываясь валунами и охватывая ее всю…»

— А, я вспомнил, зачем эту книгу приобрел. Я ее на рынке, помню, открыл и решил, что это книга ужасов. Очень ужастики люблю читать… Всегда познавательно, что творится в головах простых людей.

Кноп кивнул и показал большой палец.

— Ну и я о том же. Там дальше — еще круче. Она так орать будет…

— Тихо!

Молчание. Хмуро на них смотрю, слюнявлю пальчик и переворачиваю страницу. Эльф с магом завороженно за мной наблюдают.

— Это надолго, — пискнул эльф.

— Я тоже вот этого опасаюсь…

Фыркаю и продолжаю читать, решив, что это произведение рано или поздно проймет даже этих черствых… идиотов.

— «Он застонал ей в рот, давясь от чувств и ощущая, как что-то восстает… что-то…»

Тихий смешок с кресла.

— «…что называется любовью!»

Повышаю голос. Смех становится громче.

— «Он сжал ее сильнее, стискивая так, что она начала задыхаться, синея на глазах. Но он впивался всё жестче, впитывая каждый ее вздох и пытаясь осушить всю… одним огромным глотком».

Кноп позеленел. Маг усмехнулся и начал рассказывать, что вот он как-то делал искусственное дыхание жабе… Было мерзко… Жаба, открыв глаза и увидев крепко присосавшегося к ней некроманта, затрепетала… как крылышки стрекозы, и сдохла от чувств, вывалив язык и выпучив глаза.

Так, спокойно, Сиггун, спокойно… ты сможешь.

— «В его глазах была бесконечность… Она трепетала, а он — такой сильный и надежный — смотрел на нее так, как никто и никогда не смотрел еще ни на одну женщину в мире».

— С ужасом? — предположил эльф.

— Он просто глаза закрыл, вот и получилось, что никто и никогда… — предположил маг, прикрывая глаза рукой.

Повышаю голос, дабы услышали.

— «И тогда он простонал: „Люблю!“ — и это маленькое слово сделало их счастливыми навеки».

— Все? — обрадовался маг.

— Нет. Я отрывки зачитываю.

Вздыхаю и откладываю книгу. Ладно, я сдаюсь. Даже мне уже прочитанное начало казаться слегка бредовым. Хотя… по туману они неплохо бегали от разбойников. Он ее при этом нес на руках и приговаривал, дескать, не тяжело, совсем не тяжело, но последний бутерброд был явно лишним…

— И почему ты такой черствый? — хмуро смотрю на некроманта.

— Я не черствый. Я спать хочу.

Эльф кивнул и потянулся, попискивая от удовольствия.

— А ты чего там сидишь?

— Ты ж меня с подушки выгнала.

На меня посмотрели самые несчастные алые глазки в мире.

— Я не выгоняла… я была немного на нервах.

— Угу.

— Иди сюда.

Желтая искорка довольно слетела с кресла и плюхнулась ко мне на подушку.

— А то он так воняет, — страшным шепотом сообщили мне, с интересом глядя на задохнувшегося от возмущения некроманта.

— Я знаю. Его бы постирать… что ли?

— Он разлагается, что ты там стирать собралась?

— Ну одежду.