Начальник милиции (СИ)

— Что вы такое говорите, дорогой, что случилось?

— Это все ваш подчиненный, — он скосил на меня недобрый взгляд. — Это он Эльбу украл.

— Что вы, Эрик Робертович! — вплеснул руками майор. — Вы что-то путаете, все совсем наоборот! Лейтенант Морозов нашел вашу собаку.

— Да? А как вы объясните вот это? — рыжий вытащил из портфеля черно-белую фотокарточку и небрежно швырнул ее на стол.

— Что это?

— А вы посмотрите! Снимал случайный прохожий. Мальчик-фотолюбитель из фотостудии Дома пионеров.

Я тоже придвинулся к столу, любопытство так и разбирало. Да и Серый протиснулся туда же, вытянул шею.

Глянул на фотку и офигел. На ней три гаврика вытаскивают из конуры, встроенной в сарай, овчарку, похожую на Мухтара, но несомненно это была Эльба. Один из гавриков очень похож на меня, только без кителя. Второй, с небритой мордой — Пистон, третий, что в спортивном костюме — Ильич, у которого мы потом взяли бредень и мотоцикл.

— Ты… ты охренел, Морозов?! — выкатил на меня глаза шеф. — Ты сп**дил собаку председателя горисполкома?!

— Смотрите! — воскликнул Серый, тыча в фотку на рожу собутыльника Пистона и Ильича, на того, что был в очочках, а потом смылся и нам с псиной не помогал.

Рожа его отобразилась на снимке с краешку, ее я даже не сразу заметил.

— Это же Интеллигент!..

Глава 23

Немая сцена… Каждый думает о своем. Из оцепенения нас вывел Эрик Робертович.

— Это вопиюще! Сотрудник милиции ворует собаку! Я требую разбирательств! Я к прокурору пойду! Даже нет… не пойду, я его к себе вызову!

— Эрик Робертович, миленький, не надо вызывать прокурора, виделись же в субботу в бане все. Вот, выпейте, — Кулебякин протянул дражайшему гостю стакан с темной жидкостью.

— Это что? Чай? Почему холодный?

— Пейте, пейте, это напиток из Абхазии, мне коллеги привезли.

Рыжий глотнул и закашлялся.

— Это что, алкоголь?

— Напиток от сердца, от нервов и от плохих разговоров, — Кулебякин, как заправский тамада, заставил все же выпить председателя горисполкома.

Тот выглыкал полстакана, нос его налился вишней, а щеки порозовели, как у новорожденного поросенка. Но вместо того, чтобы теперь трезво оценить ситуацию, то есть поднять руку повыше да и махнуть на всё, он еще пуще разошелся.

— Уволить! Под суд отдать! — мерил шагами кабинет рыжий, видимо, «успокаивающее» на него действовало ровно наоборот.

— Разберемся, если надо, и уволим, и расстреляем, а потом еще и под суд отдадим, — суетился Кулебякин. — Уверен, что лейтенант Морозов нам все сейчас объяснит. Да, Морозов? Что молчишь?

— Я все объясню, но… Это служебная информация, Петр Петрович, — нагнал я на свою моську серьезность, как у Знаменского из «Следствие ведут знатоки». — Не думаю, что гражданским лицам можно такое рассказывать. Сами понимаете… Гриф — два ноля.