Начальник милиции (СИ)

— Спокойно! — выдохнул я на ходу, махнув выхваченной из кармана ксивой, как грешник индульгенцией, а потом прокричал еще громче. — Никому не двигаться! Работает милиция! И Мухтар!

Волшебное слово «милиция» действовало на советских граждан и вправду магически. Услышав, что я мент, они вмиг смылись по норкам, по гаражикам.

Советскую милицию уважали и боялись. Уважать было за что, а боялись — ну так это потому, что каждому найдется за что ответить. Ведь стянуть с работы что-то «нужное» — сейчас и воровством-то не считается. По кодексу оно, конечно, хищением значится, а по советской совести — так, ерунда… Не воры это, а несуны. Название ласковое, слух не режет, хомяка запасливого напоминает, что набил за щеки добычу и домой в норку тащит. Как говорится, неси с работы каждый гвоздь, ты здесь хозяин, а не гость. Вот и получалось, что воровали все и вся. Несли с работы от бинтов и ваты до шифера и лопаты. Утянутое с работы зачастую в личное пользование даже и не обращалось, а обменивалось на что-то нужное, что было стырено другим несуном с другой работы. Вот таким бартером народ и пытался компенсировать дефицит и нехватку товаров. И вот поэтому, собственно, было почти всё равно, что именно переть — лишь бы разжиться.

Я приблизился к Ильичу на расстояние броска. Он уже изрядно сдох, и ноги его заплетались, как у портовой путаны после ночной смены. Может, от пива, а может, от усталости. Я не стал расспрашивать, как там самочувствие, а сходу вдарил по его задней ноге (если нога последняя, значит, задняя) боковой подсечкой. Захлестнул так, что конечности у него вконец меж собой переплелись, и беглец раненой щучкой полетел в траву. Закопался в репей, лежит да воет:

— У-у! Коленки вывихнул и зубы рассыпал последние! У-у!..

— А не надо бегать от органов, — грозно пробурчал я, вытягивая его из репейника. — Так не только зубы можно потерять, но и более важные органы.

Но Ильич больше прибеднялся. Выглядел он вполне себе целым. Только немного помятым, небритым и нос в сосудистую крапинку, но это и до падения у него все было.

Я притащил его к гаражу, в котором остался их пузатый дружок. Дружок время не терял, уже вылакал полбанки пива. Залпом, что ли, пил?

Я приказал Ильичу ждать меня в гараже. Но на всякий случай стянул с него ботинки и взял их с собой под мышку. А что? Босиком точно не побежит, щебнем острым дорожка посыпана, далеко не уйдет этот Монте-Кристо.

Дошел до Мухтара. Картина маслом… Пистон уже не блажит, а лишь всхлипывает, Мухтар его жалеет, лижет затылок, но со спины не слазит — команды такой не получал. Держит всей тушей.

— Ко мне! — твердо скомандовал я, когда до них оставалось метров десять.

Собака и Пистон вскочили и оба подбежали ко мне.

Прихватив Пистона и Ильича, я повел их в соседний ряд.