Начальник милиции (СИ)

Естественно, все встали на сторону печатного органа и Щелокова и загудели, мол, бывает, просмотрел товарищ подполковник, не в ту строчку в ведомости глянул, ошибочка вышла, а газета — она врать не может."

"Купер сначала побагровел, потом побледнел, я думал, еще позеленеет, но, видно, в его морде краски кончились. Он снова налился банальным пунцом.

Что-то там вякал, мол, вы уподобляетесь африканской птице страусу, которая с высоты своего полета не видит генеральной линии партии и социалистической направленности органов внутренних дел. Я однако, парировал, что страусы не летают, а органы, они что — если я и не вижу, то в коллективе всегда найдутся старшие товарищи по службе, которые помогут разобраться, кто верблюд, то есть страус, а кто нет. Сдавленные смешки прокатились по кабинету. И после коротких дебатов и вопросов ко мне от членов комиссии (на которые я ответил словами вырезок из газет — успешно и политически подковано) Куперу пришлось объявлять голосование по моей судьбе.

Но перед голосованием меня, естественно, попросили покинуть кабинет и ожидать результатов в коридоре. Анонимно чтоб. Я вышел.

— Ну что? — облепили меня сотрудники, ожидающие своей очереди (им проще, у них аттестация в основном, в связи с повышением). — Про новую конституцию спрашивали? Последние изменения в УПК надо знать? Ты про решения коллегии рассказывал?

— Не волнуйтесь, коллеги, — хмыкнул я. — Главное, выучить, сколько наград у Брежнева.

Я был уверен, что всё получилось, подействовало. Почти уверен. Но глубоко внутри сидел червячок…

От автора:

Друзья! Давайте кинем лайков на удачу Сан Санычу, чтоб комиссия его не зарубила на голосовании)) Лайк — это сердечко «НРАВИТСЯ» на странице книги! Спасибо!))

Глава 27

Через минут десять меня вновь пригласили в кабинет. Купер улыбается, но как-то уж больно нервно и дергано. На лбу испарина и жилка бьётся. Китель расстегнут — очевидно, жаркие были дебаты.

Я встал посреди кабинета, и все внимание обратилось на меня, как на товарищеском суде.

Подполковник недовольно хрюкнул и стал зачитывать решение аттестационной комиссии. Бурчал неразборчивой скороговоркой, думал, гад, что я не расслышу. Но я прекрасно уловил, что лейтенанту милиции Морозову дается испытательный срок в три месяца — для устранения якобы выявленных недостатков в служебной деятельности, в физической подготовке и на вверенном ему кинологическом направлении. Я слушал очень внимательно — и подвох, конечно же, нашёл. Аттестуемому, мол, предписано немедленно подтянуть раскрываемость, не иметь на период указанного срока жалоб от граждан и коллег, нареканий от руководства, не нарушать служебный регламент и процессуальное законодательство в плане разрешения и рассмотрения материалов.