Начальник милиции (СИ)

Его рожа, что кирпич, глубоко посаженные крохотные глазки жгут злобой из-под навеса бровей. Вылитый неандерталец.

Короткий замах, удар! И пруток летит в район плеча противника. Но бугай оказался проворен, как его пещерный предок. Отскочил назад и выхватил из кармана пистолет. Я даже разглядел, как хищно сверкнуло потертое воронение в робком свете подъездной лампочки.

Первая мысль — хана! Пришьет сейчас. Времени на раздумья нет. Замах! Я что есть силы запустил железяку в «неандертальца». Туша огромная — не промахнешься. А сам рванул наверх, к чердаку.

Боковым зрением углядел, как пруток глухо стукнул бугая в грудь.

Тот охнул и осел. Выпавший пистолет брякнулся о бетон, но к оружию уже тянул руку Серый.

Но и две секунды — это уже шанс!

Я протиснулся вверх по ступенькам между рвущейся с измочаленного поводка собакой и перилами. Откуда только силы взялись, не мальчик давно. Но жажда жизни гнала вперед.

Вот я уже миновал прыжками десяток ступенек. Сейчас заверну в пролет и уйду с линии выстрела. А там и до чердака доберусь.

Будто спиной я видел, как Серый поднимает пистолет и целится. Слышал, как булькает кровавой пеной проклятия бугай, что лежит на стылом полу с проломленной грудиной.

Треньк! — раздался сзади страшный звук. Я сразу понял, что он означает. Лопнул поводок.

Не успел я обернуться, как разъяренная собака повисла у меня на спине, вцепившись в ворот дубленки.

Сука! Уйди, демон! Взмах кулаком. Удар локтем. Хрен там! Не достать «клеща» на своей холке. Очередной замах — и я теряю равновесие.

Вместе с ротвейлером я скатился по ступенькам. Пёс приложился хребтом о твердь. Осознал всю боль и, взвизгнув, метнулся в сторону родной квартиры. В это время перепуганная девчушка справилась с дверью и распахнула ее.

Собака, пришибленная, но живая, на всех парах влетела в квартиру с обрывком поводка, что развевался за ней. Испуганная девчонка захлопнула дверь, укрыв себя и питомца.

Всё это я слышал, стараясь встать со ступенек и нащупать подрагивающими ногами опору. Тут же подхватив пруток, я вскочил рывком, намереваясь атаковать отморозков, пока не очухались. Но не успел.

Бах! — предательски громко прогремел выстрел. Оглушительно. Ударил эхом стен по ушам и сбил меня с ног. Я снова попытался вскочить, но меня будто тяжелым саваном сковала странная слабость.

Мать твою! Это не звук меня свалил! В горячке я даже не почувствовал, как на груди у меня появилась аккуратная дырочка. И теперь из нее сочился ручеек. Он казался бурым и безжизненным на фоне старой коричневой замши.

Вот суки! Пришили-таки… Я почувствовал, что пальцы все еще стискивают прут. Нестерпимо хотелось швырнуть его во врагов, но сил уже не было даже для того, чтобы оторвать от пола руку.

Сквозь красную пелену я рассмотрел ухмыляющуюся рожу Серого.